РОДНЫЕ БОГИ

3. функции Велеса/Волоса как Скотьего Бога соответствует древнее индоевропейское представление о Закрадном (Загробном, Ином) мире как о Пастбище, где один из Богов «пасёт» души мёртвых (ср.: Вельи Луга, Велесовы Луга — в значении: «Иной мир», «Навь»). С этим представлением также связано обрядовое принесение в жертву скота как при погребении, так и во время поминальных празднеств у Славян. На то, что имя Велес имеет оттенок значения, связанный с культом мёртвых, указал ещё А.Н. Веселовский, приводя ряд балтских параллелей (welis — «покойник», welci — «души умерших»)[187].

4. Обратившись к мифологии балтских народов, мы узнаём, что в древности они почитали Бога Велса, или Виелону, Который «пасёт» души умерших. У литовцев существовал особый праздничный ритуал, посвящённый Богу Виелоне. Он заключался в том, что для праздничного пира закалывали свинью и приглашали Виелону вместе с мёртвыми принять участие в этом пире. У литовцев в день поминовения усопших («время Велса») был обычай сжигать кости животных[188].

5. Всё это свидетельствует о том, что балтский Велс, как и Славянский Велес, сочетал в Себе функции Охранителя скота и Владыки Закрадного мира. В балтской традиции существуют особые приметы и поверья о так называемой «мёртвой кости»: латыш. vela kauls, литов. navikaulis, ср. рус. навья косточка, хетт. uallas hastai; само название и ритуальное использование этой кости связывают Бога мёртвых, покойника и скот[189]. Велсу был посвящён месяц октябрь — W?lla-M?nes. Ср. белорусский (и не только) обычай осенью приглашать Дедов, т.е. души Предков, к столу.

6. От имени литовского Бога Велса-Виелоны происходит балтское имя чёрта — Велняс (литов. Velnias, Velinas, лат. Velns). Несмотря на насаждаемую христианством негативную оценку данного «демонического» персонажа, Велняс (как и Славянский Велес) связан с музыкой, танцами и наделён мудростью, а также снабжён атрибутами скота (рогами и копытами). Заметим, что слово vele по-литовски значит «душа», но прямо связано с Богом скота. Подтверждение той же ассоциативно-мифологической связи души и животного мира мы находим в западноевропейских языках (лат. anima — «душа», и animalis — «животное»).

7. В апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» (XII в.) Велес прямо назван «бесом», но ещё он назван и «злым богом», почти как Чернобог у Гельмольда в «Славянской Хронике» (XII в.)[190]: язычники — «это те, которые богами называли: солнце и месяц, землю и воду, зверей и гадов, кто в жестокосердии своем дал богам имена, как людям, и те, которые почитали Утрия, Трояна, Хорса, Велеса, превратив бесов в богов. И в этих злых богов верили люди».

8. По мнению В.В. Иванова и В.Н. Топорова, Велес является противником Бога-Громовержца Перуна, и они отождествляют Его (Велеса) со Змеем. Сопоставляя мифы других индоевропейских народов: ведийский о демоне по имени Вала, скрывающем в пещере (иной вариант: пожирающем) коров, похищенных у Бога грома и молнии Индры, балтский о Велнясе (Велинасе, Велнсе), похитителе скота у Бога-Громовержца Перкунаса[191], эти учёные предполагают, что в исходном Славянском мифе Велес, связанный со скотом, тоже был антагонистом Бога грома и молнии Перуна[192].

9. По мнению же академика Б.А. Рыбакова, Перун и Велес не были противниками. Он считает, что единственный допустимый вывод о различии между Перуном и Велесом по этим выпискам из договоров с греками тот, что в составе русских посольств 907 и 971 гг. были как дружинники, клявшиеся грозным Перуном, так и купцы, давшие клятву своему Богу богатства Волосу[193].

10. Культ святого Власия является заместителем языческого культа Волоса в эпоху двоеверия на Руси. На это указывают многие факты. Например, в Новгородской и Вологодской губерниях, по свидетельствам этнографов, существовал обычай приносить в церковь на праздник св. Власия коровье масло и класть его перед иконой святого (отсюда народная поговорка: «У Власия — борода в масле»). На некоторых иконах св. Власий изображался на коне в окружении лошадей, коров, овец[194]. На празднике св. Власия сжигались кости животных («сжигание Коровьей Смерти»). Аналогичный ритуал мы наблюдаем в «день мёртвых» у литовцев.

187

Веселовский А. Разыскание в области русского духовного стиха. XV // Известия Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. 1889. Т. 46. №6. С. 296-297.

188

Мифы народов мира: Энциклопедия. Т. I. М., 1994. С. 228-229.

189

Навья кость — мёртвая кость, по общеславянским представлениям, сохраняется в теле после смерти нетеленной и является причиной или предвестницей беды и смерти; одна из мелких косточек ступни, выступающая под кожей; твердый выступ на ступне ноги или кисти руки. В толковом словаре В.И. Даля «навья косточка» — это «мёртвая кость, одна из мелких косточек ступни или пясти, иногда несколько выступающая под кожей; косточка в виде бобочка, у комля пальца, через которую проходит от мышцы сухожилье, для сгиба перста. По поверью, она бывает причиною беды, смерти, никогда не гниёт в трупе и родится оттого, коли кто в Навий день перелезет через забор». Согласно народным верованиям, чтобы избавиться от навьей кости, нужно подстеречь, когда два человека будут ехать на одной лошади верхом, и сказать им: «Вас двое, возьмите к себе третью — навью кость». В современном Родноверии «Навьими Костями» называются также заострённые колышки у Навьего жертвенника, на которые насаживаются требы Морене и Чернобогу (пресные хлеба, подгоревшие блины и т.п.), а также колья тына вокруг Капища, на которые водружены черепа животных.

190

Так, Гельмольд пишет, что на пиру у славян чествовали не только «доброго», но и «злого» Бога — Чернобога: «Есть у славян удивительное заблуждение. А именно: во время пиров и возлияний они пускают вкруговую жертвенную чашу, произнося при этом, не скажу благословения, а скорее заклинания от имени богов, а именно, доброго бога и злого, считая, что все преуспеяния добрым, а все несчастья злым богом направляются. Поэтому злого бога они на своём языке называют дьяволом, или Чернобогом, то есть Чёрным богом». Aль-Масуди в своём труде «Промывальни золота и копи драгоценных камней» (X в.) даёт описание славянского святилища на Чёрной горе: «Другое здание было построено одним из их царей на чёрной горе; его (или: её, т.е. гору) окружают чудесные воды, разноцветные и разновкусные, известные своей пользой (своими целительными свойствами). В нём они имели большого идола в образе человека (или: Сатурна), представленного в виде старика с палкой в руке, которой он двигает кости мертвецов из могил. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьёв, а под левой — изображения пречёрных воронов, чёрных крыльев и других, а также изображения странных хабашцев и занджцев (абиссинцев и занзибарцев, т.е. чернокожих)» (Цит. по: И. Белкин. Как выглядел Чёрный Бог? // Мифы и магия индоевропейцев. Вып. 4. Под ред. А. Платова. М., 1997. С. 58. Со ссылкой на: Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII в. до конца X в. по Р.Х.). С-Пб., 1870. С. 139). Пётр Альбин в «Миснейской хронике» говорит: «Славяне для того почитали Чернобога, как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда». А. Френцель (1696) также упоминает Чернобога: «Czernebog» (Abraham Frentzel. Commentarius philologico-historicus de diis Soraborum aliorumque Slavorum... Цит. по: Михайлов Н.А. Балтийские боги в сербо-лужицком пантеоне А. Френцеля // Балто-славянские исследования, 1997. М.: Индрик, 1998. С. 392-399).

191

Существует также и противоположное мнение, согласно которому именно Перун отнимает коров у Велеса — Скотьего Бога. В самом деле, зачем Владыке скота, Которому по праву принадлежат все стада, как земные, так и небесные, воровать коров у Бога-Воителя, да и откуда у Того взялись коровы, как не от Велеса? Вообще, можете ли вы себе представить князя и воина, пасущего коров? Куда логичнее предположить, что именно Перун отнимает у Велеса коров, как земные князья и их дружины обирают и грабят мирных скотоводов и земледельцев.

192

Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974. С. 335.

193

Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981. С. 422.

194

Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-западного края. Т. I. С-Пб., 1887. Ч. 1.