Выбрать главу

С десяти лет Кольцов стал помогать отцу: вёл счётные книги, ездил по степным сёлам и хуторам покупать и продавать скот. Очень полюбил он степь: горячие летние дни, тёмные ночи с яркими звёздами, ковыль-траву, вечерний костёр. У костра собирались погонщики скота, подходил какой-нибудь прохожий, и начинались разговоры, рассказывались сказки и пелись старинные русские песни.

Любовь к чтению, к книгам росла у Кольцова с годами. Он всеми силами всю жизнь старался пополнить свои знания. Но больше всего полюбил поэзию.

В шестнадцать лет он написал свои первые стихи. Стихи получились не совсем складные, но Кольцову они понравились, и он продолжал писать «пьесы» — так он называл свои стихи.

Писал он очень много. Постепенно стихи его становились всё лучше и лучше. Они напоминали русские народные песни — вольные, широкие, звонкие. В них описывал Кольцов родную природу, тяжёлую долю крестьянина, его труд в поле — ведь сам он был из народа и писал о том, что было близко и дорого ему.

Стихи Кольцова стали печатать в газетах и журналах. В Москве, куда он ездил по делам отца, Кольцов познакомился с великим русским критиком Белинским и со многими известными писателями. Кольцов, который обычно трудно сходился с людьми, всем сердцем: привязался к Белинскому. «Я обязан ему всем: он меня поставил на настоящую мою дорогу», — говорил он.

В 1835 году вышла первая книга стихов Кольцова, а в следующем году он был в Петербурге, познакомился с Пушкиным, читал ему свои новые стихи.

Через несколько месяцев в Воронеж пришло известие о смерти Пушкина. Горе Кольцова было безгранично, когда узнал он о гибели самого любимого своего поэта. Он посвятил Пушкину одно из лучших своих стихотворений — «Лес».

Жить в Воронеже Кольцову было очень тяжело. Родные не понимали его. Отец, человек невежественный и грубый, считал, что надо «дело делать» — торговать, а не стихи писать, которые никаких доходов не приносят. Кольцов хотел уйти из дому, бросить торговлю, зажить по-новому. «Торгаш» — мерзкое слово», — писал он в одном письме. Но тяжёлая болезнь и ранняя смерть помешали осуществиться его мечтам.

Песня пахаря
Ну! тащися, сивка,Пашней, десятиной!Выбелим железоО сырую землю.
Красавица зорькаВ небе загорелась,Из большого лесаСолнышко выходит.
Весело на пашне.Ну, тащися, сивка!Я сам-друг с тобою,Слуга и хозяин.
Весело я лажуБорону и соху,Телегу готовлю,Зёрна насыпаю.
Весело гляжу яНа гумно, на скирды,Молочу и вею...Ну! тащися, сивка!
Пашенку мы раноС сивкою распашем,Зёрнышку сготовимКолыбель святую.
Его вспоит, вскормитМать-земля сырая;Выйдет в поле травка —Ну! тащися, сивка!
Выйдет в поле травка —Вырастет и колос,Станет спеть, рядитьсяВ золотые ткани.
Заблестит наш серп здесь,Зазвенят здесь косы;Сладок будет отдыхНа снопах тяжёлых!
Ну! тащися, сивка!Накормлю досыта,Напою водою,Водой ключевою.
Лес
(Посвящено памяти А. С. Пушкина)
Что, дремучий лес,Призадумался,—Грустью тёмноюЗатуманился?
Что Бова-силачЗаколдованный,С непокрытоюГоловой в бою,—
Ты стоишь — поник,И не ратуешь[41]С мимолётноюТучей-бурею.
ГустолиственныйТвой зелёный шлемБуйный вихрь сорвал —И развеял в прах.
Плащ упал к ногамИ рассыпался...Ты стоишь — поник,И не ратуешь.
Где ж деваласяРечь высокая,Сила гордая,Доблесть царская?
У тебя ль, было,В ночь безмолвнуюЗаливная песньСоловьиная
У тебя ль, было,Дни — роскошество, —Друг и недруг твойПрохлаждаются...
У тебя ль, было,Поздно вечеромГрозно с буреюРазговор пойдёт.
Распахнёт онаТучу чёрную,Обоймёт тебяВетром-холодом.
И ты молвишь ейШумным голосом:«Вороти назад!Держи около!»
Закружит она,Разыграется...Дрогнет грудь твоя,Зашатаешься;
Встрепенувшися,Разбушуешься:Только свист кругом,Голоса и гул...
Буря всплачетсяЛешим, ведьмою, —И несёт своиТучи за море.
вернуться

41

Ратовать — бороться, биться.