Регламентированные способы, — ну тут все понятно. Веритасерум тут практически единственный способ. Ну, есть еще пара зелий, которые тоже заставляют говорить правду, но они не так эффективны, и их куда труднее правильно приготовить, а в таком случае они будут уже небезопасны.
Запретные способы. Любые, относящиеся к черной магии. Ну, тут вообще все понятно. Империус на допросе бесполезен — ты услышишь не правду, а всего лишь то, что хочешь услышать. Круциатус запрещен, из соображений гуманности. А какие еще есть черномагические чары?
Черномагические!? Мне показалось, что меня с ног до головы окатило ледяной водой, словно кто-то из гриффинлорцев, решив со мной поквитаться, зашвырнул меня на середину Черного Озера, туда, где вода не покрыта корочкой льда. Черт. Я — идиот. Полный и абсолютный придурок. Ну как я сразу об этом не подумал?! Я, Малфой, темный маг в Салазар знает каком поколении! Мда, похоже, общение с гриффиндорцами сказалось не только на моем внутреннем мире, но и на моей способности рассуждать. Ведь я даже не принимал в расчет той возможности, что все это время была у меня под носом! Ну конечно, меня в некоторой степени извиняет то, что в школе не преподают толком черную магию, но уж меня-то отец ей обучал!
Существует же заклятие «Веритас»[3], полузабытое после изобретения более гуманного веритасерума. Чары, направленные в сердце, чтобы заставить человека говорить правду, которым практически невозможно сопротивляться. Конечно, причиняемую ими боль не сравнить с Круциатусом, однако действие проклятия Веритас и не ограничивается только болью, которую не так уж сложно перенести. И ничего в этих чарах нет сложного, всего-то и нужно, что палочка и желание узнать правду, не задумываясь о состоянии того, кого допрашиваешь!
Захлопнув книгу, я вскочил и ринулся к выходу, на ходу сунув ее в руки возмущенно задохнувшейся мадам Пинс, и поспешил прочь, не слушая ее раздосадованного шипения. Правил я не нарушил, а то, что ей не нравится, когда студенты торопятся покинуть библиотеку, еще не говорит, что я обязан ползти со скоростью какого-нибудь брюхонога.
Однако, как оказалось, торопился я зря. Поттер, судя по ощущениям, опять прочно осел в палате Блэка, а применение Черной магии в Больничном крыле, как ни крути, не лучшая идея — это может внести дисбаланс в исцеляющие чары, наложенные на окружающих пациентов. Не то, чтобы меня это очень волновало, сказал я себе тут же, но Поттер на это не пойдет.
Ладно. Придется подождать. Когда-нибудь он все-таки выйдет оттуда. В принципе, это мне даже на руку, — чем больше времени пройдет, тем больше шансов, что он остынет. Я устроился в нише с доспехами, так, что меня не было видно от входа в больницу и с противоположного конца коридора тоже. Ниша была просторная, а постамент, на котором возвышались латы — довольно широким. Усевшись на него сбоку от «рыцаря», я приготовился ждать хоть весь день, если потребуется, прекрасно зная, что мадам Помфри обязательно выгонит Поттера если не обед или ужин, то хотя бы на ночь, чтобы он поспал по-человечески. Хотя с другой стороны, он вполне может упросить ее позволить ему переночевать в Больничном крыле, тем более, что большинство пациентов, пострадавших в налете на Хогсмид, уже выписали. В общем, мне оставалось только ждать и надеяться.
Моя решимость не рассеялась, хотя, признаться, мне было не по себе от мысли о том, что я собираюсь добровольно подставиться под черномагическое проклятие. Это, в любом случае, означало боль. Во время обучения мне довелось испытать на себе оба Непростительных (Империо и Круцио, — ясное дело, не Аваду), и часть других проклятий, но накладывал их отец, и вполсилы, чтобы не причинить вреда. Да и вряд ли даже самый сильный гнев мог заставить Люциуса в полную силу пытать единственного сына. Заклятие Веритас входило в число испытанных мной чар, и я до сих пор помню ощущение вонзившихся в сердце тупых крючьев, и иррациональный страх, что если не ответишь сию минуту, или попытаешься солгать, то крючья разойдутся в разные стороны, разрывая сердце в лоскутки. Можно было сколько угодно твердить себе мысленно, что это заклятие не убивает, однако совладать с затаившимся в душе ужасом так и не получилось. И вот теперь я готовился снова, и притом добровольно, испытать на себе эти чары. Мало того, мне еще придется уговаривать Гарри наложить их на меня!
3
Нагло стырено из «Draco Dormiens» Кассандры Клэр. Ее фик — уже сам по себе практически канон, особенно для меня, поэтому мне не особенно стыдно.:-) В общем, эту ссылку следует воспринимать как дисклеймер — не мое, не претендую. А между собой, где чье, пусть сами разбираются.