— А это что? — Матиас взял пакетик.
— Это земля, которой миллион лет. Она вывалилась из горы, а то пришлось бы очень глубоко копать, чтобы ее найти. Правда, папа?
— Правда, — с трудом выдавил из себя Рейвен.
— А медальон? — ласково спросил Матиас.
— В нем волосы. Папы и мамы.
— Мамы? — удивился Матиас. — Интересно. А я об этом ничего не знаю, Сьерра.
— Это вас не касается, Блакстон, — осадил его Рейвен. — Будьте драконом, а в остальное не вмешивайтесь.
Ривер, не замечая пикировки мужчин, продолжала:
— Их волосы — это ведь тоже особенная вещь, правда? Они растут только на них. — Ее логика была безупречна.
— Подарок, который состоит только из него и из нее, — процитировал слова сказки Матиас. — Ты постаралась, Ривер. Но, чтобы исполнить твое желание, ты должна отдать мне еще один последний — подарок. Ты должна отдать мне свою самую ценную вещь. — Матиас в точности следовал сюжету сказки.
Ривер со страхом посмотрела на него.
— Если я принесла не то, что надо, ты меня убьешь?
— Ты не могла принести не ту вещь, — с улыбкой заверил ее Матиас.
— Полагаю, что настал мой черед. — Рейвен поднял с пола папку, открыл «молнию» и вынул картину с Юстис, летящей на бабочке. — Вам ведь именно это нужно. Удовлетворите мое любопытство: почему она вам так необходима?
— Да не мне, а жене. Она вбила себе в голову, что картина нужна Джей. Что она якобы поможет ей стать свободной.
— Понятно, — улыбнулся Рейвен. — Скоро ждете прибавления? Матиас фыркнул.
— Ко Дню благодарения[4]. Жду не дождусь.
— Теперь у вас есть все подарки. — Рейвен передал Матиасу картину. — Включая нашу самую большую ценность.
— Нет, папа, — прервала его Ривер, — это не она.
— Что такое, дорогая?
— Мне очень нравится картина, но она — не самая моя ценная вещь.
Ривер положила на письменный стол свою тряпичную куклу.
— Нет! — Рейвен схватил Долли и опустился перед дочерью на колени. — Нет, малышка. Не нужно ее отдавать.
— Я должна. — Она снова положила куклу на стол. — Иначе мое желание не исполнится.
— Но не Долли, душечка моя. Ты ведь так ее любишь.
— Она — моя самая любимая. — Ривер печально взглянула на куклу. — Вот поэтому-то я и должна отдать ее дракону. Но… больше всего я хочу маму. Даже больше, чем куклу.
— Ривер… — У Рейвена дрогнул голос, и он не смог говорить.
— Не волнуйся, папочка. — Девочка прощальным жестом провела пальцами по веревочным волосам, затем сунула руку в карман и извлекла смятую пару крыльев. Протянув их Матиасу, она сказала:
— Моя прабабушка сшила их для Долли. Но будь осторожен, если разрешишь ей их надеть.
— Осторожен? — хрипло переспросил Матиас.
— Закрой все окна и двери, потому что Долли может улететь.
— Я буду очень осторожен. Голубые глаза Ривер серьезно смотрели на него.
— А теперь мое желание исполнится? Матиас кивнул.
— Да будет так. — Он повторял слова из сказки. — Я принимаю твои подарки. Теперь сообщи мне свое желание. Если это в моих силах, то оно исполнится.
— Пожалуйста, сделай Юстис живым человеком, чтобы она согласилась выйти замуж за папу и стать моей мамой. Мы хотим жить долго и счастливо.
— Боюсь, что это не в моих силах, — с сожалением ответил Матиас. — Только Юстис может это сделать.
— Она улетела, — печально пояснила Ривер.
— Тут я тебе помогу. Но сначала ты должна кое-что мне пообещать.
— Что?
Суровый взгляд Матиаса был устремлен на Рейвена.
— Ты должна пообещать, что не обидишь ее, сказал он, подражая голосу дракона. — А если обидишь, я очень сильно рассержусь. Не серди меня.
— Мы обещаем, — сказала Ривер. — Да, папа?
— Да. — Рейвен пронзил «дракона» не менее гневным взглядом. — «Потому что я люблю ее больше, чем жажду мести, — тихо процитировал он. — Она моя жизнь, свет очей моих, мое сердце и душа».
Матиас расплылся в улыбке.
— Добро пожаловать в волшебный мир сказки, мой друг. Надеюсь, вам в нем понравится.
Джей распахнула дверь в кабинет Матиаса.
— Вы хотели меня видеть, шеф?
— Да, — ответил Рейвен, и голос у него отчего-то прозвучал резко. — Мы хотели. У нее едва не оборвалось сердце.
— Что ты здесь делаешь? — удивленно произнесла она и тут увидела Ривер.
— Юстис? — Девочка впервые застеснялась. Джей с трудом удержалась, чтобы не схватить ее в охапку и не расцеловать. Как странно, что она полюбила обоих: и отца, и дочь.
— Я Джей. Помнишь? Я больше не фея.
Удивление отразилось на личике девочки.
— Значит, получилось? Мое желание исполнилось?
— Какое желание? — Джей окинула Рейвена жадным взглядом. — О чем она говорит? — Оказывается, вовсе не трудно обратиться к нему, несмотря на сильнейшую боль.
— Ривер собрала семь подарков для дракона. — Он указал на вещи на столе у Матиаса. — Запонки — это любовь. А вот земля, ветер, огонь и вода. Вернее… это глина, веер, моя зажигалка и бутылка с первым снегом. И медальон с нашими волосами.
— Этот подарок — от феи и ее принца! — изумилась Джей.
— Вижу, книжку ты прочла.
— Джекки настояла, когда узнала о Ривер. — Она не сводила с Рейвена взора, безнадежного и любящего. Вдруг она углядела картину, которую Рейвен приобрел на аукционе. — О, только не это, Рейвен. Мне очень жаль. Я клянусь, что не принимала участия в нечестной игре, чтобы вернуть ее.
4
День благодарения — последний четверг ноября — официальный праздник США в память первых колонистов Массачусетса.