Для Тода это означало, что я на самом деле была сумасшедшей, и он жил рядом с женщиной, которая попадает в перестрелки и ситуации с похищением.
— Стиви хочет продать дуплекс и купить квартиру. Говорит, что тогда не придется возиться во дворе, и у нас будет подземная парковка, чтобы не чистить стекла зимой, — заявил Тод.
Я не обрадовалась этой новости. Они были лучшими соседями на свете и моими друзьями, а когда мне потребуется кто-то с твердой рукой, чтобы нанести на глаза жидкую подводку, к кому я буду обращаться?
— Мы не хотели оставлять тебя, — продолжил Тод. — Ты не сможешь поддерживать двор в порядке, а Стиви кучу времени на него угробил. Это его наследие.
— Значит, теперь, когда в тебя стреляли, вы меня бросите?
— Подруга, я из Техаса. Мы стреляем друг в друга, чтобы пожелать доброго утра. Теперь же, когда стреляют в тебя, мы не можем уехать.
У меня не было времени испытать облегчение или благодарность от этой новости, — входная дверь открылась и вошли Ли и Мэтт.
Я сидела на оттоманке и изображала Флоренс Найтингейл[10]. Тод все еще был в босоножках на высоких каблуках, на его коленях и волосатых голенях виднелась кровь, и он еще не побрил лицо. Чаулина гавкнула три раза, ее коготки цокали по деревянному полу всякий раз, когда она приземлялась на передние лапки после очередного «тяф». Затем она села, взволнованно переводя взгляд между нами четырьмя, очевидно, гадая, кто из нас бросит ей собачье лакомство.
Я представила всех друг другу, а затем Ли спросил:
— Могу я поговорить с тобой наедине?
Он не стал дожидаться ответа, они с Мэттом никак не отреагировали на то, что я хлопотала вокруг мужчины в женских босоножках. Ли спокойно поднялся по лестнице.
— В холодильнике есть прохладительные напитки, — сказала я Мэтту и Тоду и последовала за Ли, обнаружив его в своей спальне.
Он с любопытством оглядывался по сторонам. Нас окружали бледно-розовые стены, а полы покрывал толстый шерстяной ковер кремового цвета. Туалетный столик, с большим зеркалом и мягким пуфиком, был весь заставлен баночками, кисточками и бутылочками. Кровать была большой, с розовым покрывалом из «Поттери Барн»[11] с маленькими ярко-розовыми цветами и множеством пуховых подушек в изголовье.
Это была девчачья комната, а не спальня Рок-цыпочки, и поэтому это был своего рода маленький шаловливый секрет, как и мое нижнее белье.
Когда я вошла, глаза цвета расплавленного шоколада обратились на меня.
— Милая спаленка.
Пальцы ног вжались в ковер. Однажды я прочитала статью в журнале о том, как парням на самом деле нравятся комнаты с женственной обстановкой, вторгаясь в такую комнату, они чувствуют себя завоевателями.
По лицу Ли было видно, что он в настроении чего-нибудь завоевать.
Это длилось недолго, его взгляд прояснился, став деловым.
— Расскажи, что случилось.
Я пересказала историю с Рози, на что Ли никак не отреагировал.
— Как он узнал, что Шуберта убили?
Я замотала головой.
— Он не сказал.
— Он приходил туда?
— Он не сказал, но, похоже, был очень напуган этим.
— Почему ты стала центром всего этого? — спросил он.
Я пожала плечами.
Он секунду смотрел на меня, а потом сказал:
— Ты пахнешь пляжем.
— Масло для загара, — пояснила я.
Его глаза опустились на мое тело, и снова приобрели оттенок шоколада, его намерения были ясны еще до того, как он начал двигаться. Потянув за саронг, он приблизил меня к себе.
— Ты весь перепачкаешься в масле, — предупредила я.
— Тогда я разденусь.
Святое дерьмо.
Сердце пропустило удар.
— От Дюка что-нибудь слышно? — спросила я, меняя тему.
Ли явно не хотел менять тему, он вытаскивал футболку из джинсов.
— Дюк будет дома через пару часов. Текс в порядке. Он в курсе, как обстоят дела. Мы направлялись проверить зацепку с Рози, когда он заявился сюда.
Ли развязал мой саронг, и тот упал на пол. В глазах Ли вспыхнул огонь.
— Мэтт и Тод внизу, — напомнила я.
Он протянул руку мне за спину и закрыл дверь.
— Ли! Мне нужно закончить салат из макарон, а в моем заборе дырки от пуль! Кто-то должен это остановить, и этим кем-то будешь ты.
Он притянул меня к себе, достаточно близко, чтобы мои груди коснулись его груди. Волна электричества пронзила тело, когда его руки скользнули вокруг меня.
— Если я в скором времени не попробую тебя на вкус, то брошу поиски и увезу тебя в свою хижину в Гранд Лейк. Ни телефонов, ни сотовых, ни дверных звонков. Любой, кто постучит в дверь, получит пулю.