Я нашла глазами отца. Он говорил с Алей. Причём эта картина как-то странно воспринималась мной. Но мне определённо нравилось. Он поймал мой взгляд и подмигнув отсалютовал двумя пальцами с зажатым между ними медиатором. Наш жест!
― Хэл-а-хой, скво! ― крикнул Костя в индейском божественном напутствии.
Гордеев фыркнул, высокомерно смотря на меня.
― Ну, давай, удиви меня.
Он будет в чертовском восторге, если я отступлю. По моему, это стало последней каплей и моё обещание самой себе, что я не стану навлекать на себя всевозможные кары египетские за своё неадекватное поведение, провалилось к чёрту в ад. Ярость и негодование заклокотали в каждой клеточке меня. Довольно с меня долбанных пасов! Я не всегда боюсь и сжимаюсь в комок, думая о чувствах других. Никто и никогда не думал о моих чувствах! Так, какого чёрта, я должна?
Злые Духи вожделения, разрушения и хаоса внутри меня возликовали. И кажется я могла слышать боевой клич: «Йю-хууу…!!!! Хи-юп-юп-юп-хия!» ― на переводимом диалекте индейских предков, прямо в своих ушах. Я сжала свой медиатор и повторила жест.
― Нунвэ![29] ― вскинуло подбородок моё эго, и чиркнуло спичкой. Я пронзила Гордеева взглядом, ― Готовь своё чёртово сердце!
Я зажала лады в грифе гитары, покрепче сжала медиатор в пальцах и ударила по струнам, чётко штурмуя аккорд, за аккордом. Уловив удачный сунд[30], я воспроизводила соло ― фрагмент Waking the Demon[31]. Кровь, рок-предка, заструилась по моим венам в послании без слов. Подобно особенному гену в моём ДНК, он проливал бурными волнами, многогранные риффы, моими руками.
Раф явно не был готов к такому повороту событий. Ха? Я заставила этого придурка потерять свою челюсть. Я протяжно оборвала звук, отводя гитару в сторону, заставляя её отчаянно взвыть. Раф резко посмотрел на Коляна.
― А разве это не ты тут Rockstar, пару минут назад выдавал? ― спросил он с подозрением.
― Неа. ― определенно глумился, Раевский старший, ловко крутя ударную палочку между пальцами. Гордеев медленно перевёл взгляд на меня.
― Да ты меня разыгрываешь… ― произнёс он как-то сдавленно. На его лице отразилась замедленная бомба, словно короткая вспышка апатии, его взгляд ничего не выражал. Он казался мне мёртвым в этом крошечном мгновении. Секунда. Он скривил губы в неясном мне жесте. Хотя, почему в неясном. Очень даже. Отвращение. Ненависть. Мм… что-то ещё. Эго было в недоумении. Я с ним солидарна, я вроде даже не слажала не разу, вот даже не сфальшивила. Я окинула взглядом остальных. У Миши и Коляна на губах играла горделивая ухмылка довольного учителя. Никто ещё не отошёл от моей игры с отцом и были добиты моим соло. Те, кто в жизни до этого дня не знал, что я вообще могу взять медиатор в руки, прибывали в доброкачественном шоке переглядываясь с теми, кто об этом знал. Все остались довольны. Все. Кроме него. Мне не понравилось это, заставило насторожиться. У меня что, чёрт побери, потеря связи с реальностью? Но нет, мир вокруг меня настоящий, и происходящие вполне адекватно воспринимается моим сознанием. Следовательно, не во мне дело…
Кого чёрта не так с Гордеевым? Он буквально сжигал взглядом гитару в моих руках и мои пальцы на струнах. На лице у Рафа, плавно появился волчий оскал.
― «Добро пожаловать на маскарад.» [32] ― отдал он команду, остальным. Он пришил меня взглядом в воздух. Маскарад. Ага? Совпадение или он мог видеть мои татуировки? Но он не мог, в школе, я никогда не открывала рук. Вот и где спрашивается, он мог рассмотреть ноты моей татуировки? Так или иначе, я затянула вступление. Правда такого я, клянусь, никак не ожидала…
Я задохнулась от удивления и чуть не обратила свой медиатор, раня пальцы о струны, когда он запел бридж композиции, кардинально трансформируя тембр своего голоса.
Никогда раньше, вообще не слышала, как он поёт, но я никак не ожидала что у него именно такой широкодиапазонный голос, которым он ко всему прочему великолепно владеет: форсируя от сильного, грубого и хриплого в бархатный, обволакивающий, ласкающий слух. Он похож на баритон, но было что-то ещё, еле уловимое, ломаное, агрессивное, рокочущие из самой глубины, странно знакомое моему слуху, вне тембра, вне стиля. Много. Очень много граней. Вообще-то это редкость… Лично, я не знала ни одного человека с подобным голосом. По крайней мере лично знакома не была. У моего отца хороший голос, но значительно грубее и ниже, спасибо красному «Mallbaro» за многолетнее сотрудничество с моим отцом. Дед? Та же история! Но это… Я думала, до такой степени видоизменять тембр голоса, вообще нельзя. Тембр ― аспект сугубо индивидуальный, его нельзя просто взять и изменить до неузнаваемости. По крайней мере, я так думала.
Я вообще-то безумно люблю эту песню, но я без понятия, как смогла доиграть до конца. И сдаётся мне, я знаю, что бесит меня. Вот что сносит крышу: он делает то, что мне не доступно. Он может просто взять и спеть, а я чёрт побери не могу! Потому что мой испорченный мозг извращает восприятие. Зависть, ревностная стерва, зелёными тисками сжала мои лёгкие. Эго требовало от меня большего, как зажравшийся босс, от чего мой мозг отчаянно тормозил, на краю обрыва. Всё бы отдала, только бы не чувствовать этой долбанной пропасти в своей жизни.
― Ого, ― пробормотал парень клавишник, поправив душку стильных очков для коррекции зрения. Сашей его звать, если не ошибаюсь, ― А ты, девочка можешь играть. И кажется, я влюбился.
Я послала ему маленькую улыбку. Вообще-то нервную и эмоция быстро улизнула от меня.
Гордеев вплёл пальцы в свои волосы, глядя на мои руки ненавистным взглядом. Он дышал медленно и тяжело, явно удерживая некий хрупкий блок, как… контроль. Раф взметнул взгляд чётко в мои глаза. У меня дыхание перехватило от этого ― от ярких эмоций в водовороте теней тёмно-синих глаз. Они горели синим жестоким пламенем всей душой ненавидя, то, что видят. Моя логика пыталась разгадать его поведение, словно покерный чемпион.
― Ещё раз. ― процедил Раф и покачал головой, словно прибывая в сомнамбуле, ― Это не…
― Невозможно? ― перебила я раздражённо. Я перебрала медиатором струны, доказывая обратное и ухмыляясь.
Гордеев смотрел на меня взглядом, намекающим на мою умственную несостоятельность. Он походу задаётся вопросом, какого чёрта я играю? А что вообще я играю? Marilyn Manson — If Was Your Vampire. Я что решила его подставить? Видимо да. Это довольно тяжело, он может и не вывезти. Тяжёлая рок-сцена ― это не их стиль.
Вопреки всему, Раф скорректировал параметры на эквалайзере своей бас-гитары, понижая звук. Он прочистил горло и подключившись в игру, без проблем запел критически опасно орудуя голосом, практически в экстремальном вокале. Как подобные метаморфозы выдерживают его связки, мне сложно было понять. И сложно сказать кого я подставила. По моему только себя. Его голос в любом проявлении и звучании пронизывает, разрушает, причиняет боль…