Командующий фронтом поднял трубку.
— Александр Николаевич, готова справка о наличии наших сил?.. Зайдите.
Генерал Боголюбов разложил перед командующим фронтом справки, схемы, отдельные листы карт.
После доклада начальника штаба фронта Рокоссовский в невеселом настроении подошел к карте.
— В данный момент противник оказался сильнее нас. Это не дело. Четыре армии, которые мы передали 3-му Белорусскому фронту, ослабили нашу мощь.
— Некомплект личного состава составляет пятьдесят процентов, — произнес Боголюбов. — Вот и воюй.
— А воевать надо, — сказал маршал, закуривая.
Генералы смотрели на Рокоссовского и ждали, что он скажет.
— Посмотрите на карту, — размышлял маршал. — Фактически вся Восточная Пруссия отрезана от центра Германии. Так ведь?
— Да, образован изолированный остров, — сказал Виноградов.
— Он может снабжаться только воздушным и морским путем, — добавил Боголюбов.
— Именно так, — поддержал его командующий фронтом. — Это ослабляет воздушные и морские силы противника. — Он подошел к столу, потушил папиросу и снова подошел к карте. — Мне кажется, учитывая наши возможности, с ликвидацией окруженной группировки противника можно не торопиться. Ее разгром — это вопрос времени. Пока мы находимся в ослабленном состоянии, я предлагаю начать операцию по разгрому померанской группировки немцев, и, как только мы получим подкрепление, сразу же ускорим развязку на берлинском направлении.
В конце февраля войска 2-го Белорусского фронта вновь пошли в наступление. Рокоссовскому хотелось как можно скорее разделаться с окруженной группировкой противника, чтобы высвободить силы для дальнейшего наступления. Но ему для выполнения этой задачи не хватало подвижных соединений. Рокоссовский по ВЧ связался с Верховным Главнокомандующим.
— Я прошу, товарищ Сталин, передать фронту одну из двух танковых армий, действующих в составе 1-го Белорусского фронта.
— Чем обоснована ваша просьба?
— Чем быстрее мы покончим с гитлеровцами в Восточной Померании, тем скорее освободятся войска для Берлинской операции.
— Какая армия находится ближе к вашему фронту?
— Первая танковая армия генерала Катукова.
— Хорошо, я согласен. Сейчас же даю команду.
Через несколько минут позвонил командующий 1-м Белорусским фронтом.
— Предупреждаю! — произнес Жуков недовольным голосом. — Армия должна быть возвращена в таком же составе, в каком она к вам уходит.
— Хорошо, — ответил Рокоссовский. — Я не предупреждаю, а прошу, чтобы армия нам была выделена боеспособная. Иначе нечем будет прикрыть фланг 1-го Белорусского, нашего уважаемого соседа.
Обмен «любезностями» между маршалами можно понять: всем хотелось иметь в своем распоряжении побольше сил — противник был еще силен и отчаянно сопротивлялся.
Рокоссовский сознавал, что гитлеровцы используют малейшую задержку в продвижении его войск для организации сопротивления, поэтому наступление шло без остановок и перегруппировок. За несколько дней войска фронта продвинулись на сотню километров и освободили около тысячи населенных пунктов.
В первой половине марта они подошли к Гданьску[51], мощному Данцигскому укрепленному району. Предстояли осада и штурм крепости.
Командующий фронтом перед штурмом отправился изучать оборонительные сооружения противника.
Его автомобиль с трудом пробирался по забитой техникой дороге. Но больше всего досаждали беженцы, которыми были запружены дороги. Давала о себе знать геббельсовская пропаганда, которая трубила об ужасах и зверствах советских солдат. Поэтому, едва заслышав об их приближении, люди с ужасом покидали насиженные места и убегали куда глаза глядят. По мере того как они убеждались, что советские солдаты не воюют с мирными жителями, людская река текла в другом направлении.
Обгоняя понуро бредущих по обочинам дороги немцев, маршал вспоминал горькие дни начала войны, когда вот так же, выбиваясь из сил, шли по дорогам наши старики, дети и женщины. Разница была лишь в том, что фашистские самолеты никого из них не щадили.
С командующим 19-й армией В. З. Романовским маршал поднялся на вышку, построенную в верхушках елей.
Балтийский ветер с гневом налетал на деревья, безжалостно тормошил их зеленые космы. Внизу, опираясь на собратьев, продолжала жить наполовину обнажившая свои корни сосна. На земле густым ковром росли вереск и можжевельник. Над Гданьской бухтой, куда впадала Висла, над розовым маревом висело яркое солнце.
В течение нескольких часов командующий фронтом вел наблюдение за крепостью Данциг — старинной, одной из сильнейших на Балтийском побережье.
51
Гданьск, порт в Польше на Балтийском море в дельте реки Вислы. В XIII в. центр Восточно-Поморского княжества. В 1793–1918 под германским господством (Данциг). По Версальскому мирному договору 1919 — «Вольный город Данциг» под управлением Лиги Наций. В 1939–1945 подвергся немецко-фашистской оккупации.