Мощные, хорошо замаскированные форты держали под обстрелом все окрестности в радиусе 15 километров. Крепостной вал, сохранившийся с давно ушедших времен, плотным кольцом опоясывал город. Перед валом был построен внешний пояс современных оборонительных сооружений, к которому приложили руку лучшие военные инженеры фашистской Германии. На всех командных высотах были сооружены железобетонные и камнебетонные доты. По сведениям нашей разведки, эту цитадель защищали почти два десятка дивизий.
Не менее сильными были и укрепления на подступах к Гдыне[52]. Сухопутная оборона подкреплялась огнем с моря: в Данцигской бухте стояли шесть крейсеров, тринадцать миноносцев и десятки более мелких кораблей. Рокоссовский убедился, что такой хорошо укрепленной крепости ему еще не приходилось штурмовать.
— Непросто будет штурмовать такие укрепления, — сказал Романовский. — Потребуются крупные силы. Крепость расположена так, что придется брать ее в лоб.
Рокоссовский молча достал складной нож, спустился по лестнице на несколько ступенек вниз, срезал несколько березовых веток.
— Владимир Захарович, — улыбнулся маршал и протянул командарму соединенные вместе несколько палочек. — Ломайте.
Романовский, покраснев, взял их обеими руками и пытался сломать, но, как ни старался, у него ничего не получилось.
— Не могу.
— А по одной? — Рокоссовский не сводил с командарма улыбчивых глаз.
— По одной — пожалуйста.
— Вот так и мы поступим, будем ломать противника по частям, — сказал Рокоссовский, прильнув к стереотрубе. — Владимир Захарович, посмотрите в центр города, видите?
— Да, вижу.
— Красное здание — это ратуша. Она построена в 14–15 веках, — продолжал наблюдение маршал. — Метрах в двухстах правее — костел Святой Марии, тоже 14–16 век. Надо постараться все это сохранить при штурме.
— Откуда вы знаете историю этого города? — Романовский с удивлением посмотрел на маршала.
— Откуда? — задумался Рокоссовский. Его брови взлетели вверх. — Во время учебы в гимназии Купеческого собрания в Варшаве мы изучали историю города Гданьска. Я его хорошо помню по фотографиям. Город принадлежал тогда Германии, но поляки законно его считали своим.
Со стороны города раздалось несколько громовых ударов, гулким эхом прокатившихся над лесом.
— Слышите, Владимир Захарович? — кивнул Рокоссовский.
— Слышу.
— Немцы нам напоминают, что пора заканчивать, — усмехнулся маршал.
Они спустились вниз, зашли в палатку и за чаем обговорили с командованием армии все детали предстоящего штурма.
Солнце уже садилось за дюнные сосны, когда Рокоссовский выехал на дорогу, близко подходившую к берегу моря.
Следуя чувству, которое пробудилось в нем в связи с воспоминаниями об учебе в гимназии, он вышел из машины.
С закатной стороны туго наседал моряник, подгоняя к берегу клочковатые, набрякшие весенней влагой тучи. Слева, обнявшись ветвями, стояло целое содружество деревьев: сосна, дуб, береза, ель. Правее, ближе к берегу, росли крепкие одинокие сосны. Маршалу подумалось, что они первыми принимали бой со свирепыми штормами, чтобы не допустить бешеной атаки на своих сестер и братьев в лесу. Эти сосны стояли, как часовые на посту, чтобы своим шумом предупредить других о приближении опасности.
Рокоссовский прошелся по берегу. Из-за невидимых в темноте облаков появлялись и исчезали звезды. Тяжелые удары волн но песчаному берегу, шипение воды вывели Рокоссовского из раздумья, и он сел в машину.
Фронт наступления войск Рокоссовского теперь не превышал по протяженности 60 километров (в начале Восточно-Померанской операции он достигал 240 километров). Ширина полосы каждой из армий, действующих на ударном направлении, составляла всего лишь 10–12 километров.
Командующий фронтом решил, не допуская ни малейших промедлений в боевых действиях, нанести раскалывающий удар в направлении Цоппота (Сопота), чтобы вбить клин между крепостями, расчленить их и уничтожить группировки по частям.
Штурм начался 14 марта. Рокоссовский во время наступления постоянно находился на своем КП. Сведения, приходившие с переднего края, обнадеживали командующего фронтом. По его приказу в первый же день боя воздушная армия Вершинина уничтожила на данцигском аэродроме все находившиеся там самолеты. Бомбардировщики и штурмовики нанесли удар по кораблям, и они вынуждены были спешно покинуть бухту.