Красота местности, где была расположена здравница, поразила воображение маршала. Она находилась на границе Польши и Чехословакии среди пологих гор, покрытых густым смешанным лесом. Белокаменное здание санатория стояло в центре парка, плавно переходившего в лес, который тянулся на многие километры вплоть до самой горной вершины под лирическим названием «Góra milosci»[63].
В санатории отдыхали и лечились в основном воины бывшего 2-го Белорусского фронта. Санаторий славился всевозможными процедурами, но маршал предпочел плавательный бассейн, просторный, отделанный светло-голубой плиткой, с вышкой для прыжков и кабинами с горячей и холодной водой.
Многие офицеры, попав в санаторий, пользовались только одной процедурой — бассейном.
На вторые сутки после приезда командующего Северной группой войск, явившись по расписанию в бассейн, офицеры увидели у входа двух автоматчиков. Не вдаваясь в объяснения, часовые твердили:
— Входить в бассейн запрещено!
— Мы пришли по графику! — размахивали санаторными книжками офицеры.
— Русским языком говорим: запрещено!
— Кто запретил?
— Не знаем. Нас поставили сюда, мы выполняем задачу.
— Кто поставил?
— Начальник караула.
Офицеры, теряясь в догадках, расходились и бурно обсуждали причину такого нелепого запрета.
Оказалось, когда Рокоссовский прибыл в санаторий, к нему тут же явилось местное военное начальство в лице коменданта города, начальника гарнизона и главы санатория за указаниями.
Маршал, смущенный тем обстоятельством, что оторвал людей от дела и своим приездом причинил им лишние хлопоты, высказал свои пожелания.
— Я хотел бы вас попросить, чтобы вы занимались своими делами и не обращали внимания на мой приезд. Если можно, я хотел бы посещать бассейн два раза в день — утром и после обеда. У меня есть желание поиграть в теннис. — Он посмотрел на начальника санатория. — Мои просьбы не нарушат установленный в санатории режим и распорядок дня?
— Никак нет! — ответил начальник здравницы, приняв стойку «смирно». — Товарищ маршал, можно вам задать один вопрос?
— Пожалуйста, задавайте.
— Ваши пожелания по питанию?
— Да, у меня есть одно пожелание, — улыбнулся Рокоссовский.
— Повара у нас очень хорошие, — сказал полковник, достал блокнот и выразил готовность записать указания. — Я вас внимательно слушаю, товарищ маршал!
— Запишите, пожалуйста, — усмехнулся Рокоссовский.
— Я готов!
— Посадите меня не за отдельный стол, а вместе с остальными отдыхающими. Кулинарное искусство ваших поваров я оценю за общим столом. Договорились?
— Д-договорились, — упавшим голосом произнес полковник.
Но слишком услужливый начальник санатория все равно перестарался и на следующий день выставил у бассейна автоматчиков.
Рокоссовский, ничего не подозревая, пришел утром в бассейн, поздоровался со служащими в белоснежных халатах, зашел в одну из кабин, разделся и вдруг обнаружил, что он в бассейне один, будто в санатории и вовсе нет отдыхающих.
— Что случилось? Почему люди не принимают такую массовую процедуру?
Подскочивший к маршалу начальник санатория, который почему-то оказался под рукой, начал объяснять:
— Товарищ маршал, мы составили расписание так, чтобы в это время отдыхающие принимали другие полезные для здоровья процедуры.
Рокоссовский окинул суровым взглядом растерявшегося полковника медицинской службы.
— Вы говорите правду?
Полковника бросило в жар. Он покраснел и опустил глаза.
— Как вас величать?
— Юрий Николаевич.
— Так вот, Юрий Николаевич, я вас прошу и требую, — с холодком в голосе произнес Рокоссовский, — немедленно уберите часовых и не нарушайте установленный вами распорядок. Впредь, какая бы шишка сюда ни приехала, подобными делами заниматься я вам не рекомендую.
Полковник вышел на улицу, распахнул дверь.
— Прошу заходить, товарищи, произошло маленькое недоразумение.
Более двух недель офицеры и генералы вместе со своим бывшим командующим прыгали с вышки, плавали в бассейне, гуляли по лесу, шутили, смеялись, вспоминали годы войны, встречи и разлуки, рассказывали фронтовые байки.
Рокоссовский впервые здесь услышал от заместителя командующего 70-й армией «быль» о том, как генерал Аревадзе угощал его имеретинским вином.
Переходя из уст в уста, эта байка обросла новыми подробностями и утратила правдоподобие. Согласно услышанному варианту, командующий фронтом так и не попробовал вина, обещанного гостеприимным грузином. Рокоссовский держался за живот от смеха, когда генерал образно рассказывал, как командир дивизии искал пропавшее вино. Он ползал по полу землянки, заглядывал под койки, кряхтел, потел, бормотал какие-то проклятия на своем родном языке. Оказалось, что накануне адъютант генерала с телефонистками штаба дивизии устроил веселый фронтовой праздник, где вино из солнечной Имеретии было выпито до капли.