Бумаги попали на сайт частным порядком, и огласка пока нежелательна. Так что вот.
Александра
Вложенный файл: Onepage.doc
великого — неважно — сам я равным образом ничего не ведаю об этих громадных просторах и наслаждаюсь своим неведением, ибо порвал с миром, который слишком мне ведом. Быть может, мы направимся на неисследованный Запад или же вниз по Миссисипи, как лорд Эдвард Фицджеральд — единственный подлинный герой, какого я знаю или о котором знал, — и, подобно ему, двинемся еще дальше: на Юг, к Дарьенскому перешейку, в Бразилию, на Ориноко — не знаю куда.
Итак, прощай. Я не настолько безрассуден, чтобы принимать Америку за Лекаря или Священника, — знаю, что не все недуги там излечатся и не все грехи будут отпущены. И все же сегодня утром я чувствую себя так, будто ночь напролет боролся с врагом и, очнувшись наконец, увидел, что руки мои свободны
От: lnovak@metrognome.net.au
Кому: "Смит" ‹anovak@strongwomanstory.org›
Тема: Страница
Алекс,
это поразительно: конечно, не мне спрашивать, но ты наверняка гадаешь, не подделка ли это, особенно если учесть таинственное происхождение рукописи; о подобных открытиях трубят на весь мир во все трубы, и огласка взвинчивает цену — как в случае с оцененным в миллион долларов сундуком с письмами и бумагами Мелвилла, который несколько лет тому назад обнаружили в старом беркширском сарае, не то еще где. Так что первым делом необходимо установить подлинность бумаг, а я для этого определенно не гожусь. Трудно представить, что рукопись байроновского романа пролежала в архиве незамеченной.
Все-таки очень странно. Америка[70]. Байрон в последние годы жизни, пока не решил пуститься в греческое предприятие, часто заговаривал о том, чтобы отправиться в Америку — чаще всего речь шла о Южной (особого различия он не проводил) — и начать там новую жизнь как плантатор[71]. Джордж Вашингтон — один из немногих исторических деятелей, которыми он восхищался без тени иронии[72]; другим был упомянутый на этой странице Фицджеральд[73].
Можно ли взглянуть на заметки, сделанные Адой, если ты их тоже отсканируешь? Вреда ведь им не будет? Это в высшей степени ценные бумаги (и я уверен, ты это понимаешь), коль скоро они подлинные. Что, если и вправду так? Ну, тогда — ухх... Собираешься ли ты обратиться к архивам Лавлейсов — вдруг там найдется нечто, со всем этим связанное? Кажется невероятным, что где-то в ее бумагах завалялся без внимания роман Байрона, но будем надеяться.
А сейчас у меня к тебе два (неотложных) вопроса. Первый: почему ты вспомнила обо мне, когда потребовался ответ на твой вопрос? Вокруг тебя много куда более знающих людей. Второе: почему в адресной строке ты называешь себя «Смит» — это что-то интернетное?
От: "Смит" ‹anovak@strongwomanstory.org›
Кому: lnovak@metrognome.net.au
Тема: Смит и пр.
Думаю, что обратилась я к тебе потому, что это — секрет. Не представляла себе, как у кого-нибудь спросить и ничего не выдать. Вот и все. Я ведь на самом деле не вполне ученый и не вполне историк. Адины заметки пришлю тебе, как только отсканирую. Им это не повредит. Я работаю в тонких белых перчатках.
Почти все знакомые зовут меня Смит. Отчасти это в честь колледжа[74]. Через много лет после школы я проходила там специальную программу для получения степени магистра (учебная программа АДЫ Комсток[75] — как тебе это нравится?). А отчасти потому, что однажды я пошутила, что хотела бы иметь вместо имени фамилию, как у кинозвезд: Паркер, Дрю или Риз[76]. Почему бы не Смит? Ну, так оно и прилипло.
И думать не хочется, что бумаги поддельные. Скоро начну архивные поиски. Спасибо — я буду держать тебя в курсе.
От: lnovak@metrognome.net.au
Кому: "Смит" ‹anovak@strongwomanstory.org›
Тема: RE: Смит и пр.
Знаешь — в последние полгода твоей дородовой жизни мы хотели назвать тебя Гайдэ, по имени девушки из байроновского «Дон-Жуана». Твоя мать согласилась, но потом передумала. Я не мог ничего с ней поделать. Смит — это здорово. Александрой для меня ты никогда не была. Александра — это холодная царственная красота. Алекс — мужланка. Сэнди — смазливая девчушка с косичками (и с собачонкой по кличке Энни...)[77]. Не знаю, почему твоей матери это имя понравилось.
Должен заметить, что ни один человек — не историк с головы до пят; точно так же, как не бывает ни писателей, ни святых. Речь можно вести только о том, чем ты занимаешься, а не кто ты есть: пишешь, проводишь исторические разыскания или творишь добрые дела — и так далее. Громкие слова оставь для других: Роберт Фрост говорил, что титулом «поэт» тебя могут лишь наградить[78].
70
«Всякий раз, когда меня хочет видеть американец (что бывает
71
«Европа ветшает на глазах, к тому же все здесь так однообразно; американцы же молоды, как и их страна, и неистовы, как земля их, будоражимая землетрясениями»
(Хобхаузу, 20 августа 1819 г., из Венеции).
«Мой южноамериканский проект, о котором я, очевидно, говорил вам (раз вы о нем упоминаете), заключался в следующем. Из приложенных вырезок я увидел, что поселенцам на территории Венесуэлы предлагаются выгодные условия. Дела мои в Англии почти улажены или скоро уладятся; в Италии у меня долгов нет, и я могу покинуть ее, когда захочу. Англичане в Североамериканских штатах несколько грубы, на мой вкус, и климат там чересчур холодный; я предпочел бы другое. Я бы скоро овладел испанским языком. Эллис [Эдуард Эллис, друг Хобхауза и дальний родич Байрона, имевший деловые связи с Америкой] или другие могли бы снабдить меня письмами к Боливару и его правительству, и раз там поощряют приезд даже малоимущих и неимущих, то мне, с моими теперешними доходами и даже — если бы мне удалось продать Рочдейл — с некоторым капиталом, очевидно, позволили бы купить или хотя бы арендовать землю и стать, если это дозволено законом, тамошним гражданином... Уверяю вас, что я подумываю об этом весьма серьезно и уже давно, как вы можете видеть по этому истрепанному газетному объявлению. Я хотел бы поехать туда с моей внебрачной дочерью Аллегрой — ей около трех лет, и она сейчас при мне — и обосноваться там прочно...» (ему же, 3 октября 1819 г.).
Однако впоследствии Байрон вспоминал об этом плане скептически:
«Года два-три назад я думал посетить одну из Америк — Английскую или Латинскую. Но сведения, полученные из Англии в ответ на мои запросы, отбили у меня охоту. Думаю, что все страны, в сущности, одинаковы для чужеземца (но никак не для коренных жителей). Я вспомнил надпись в доме генерала Ладлоу:
и свободно обосновался в стране, веками пребывающей в рабстве [в Италии]. Но среди рабов нет свободы, даже для господ, и при виде этого кровь моя вскипает. Иногда мне хотелось бы быть повелителем Африки и немедленно осуществить то, что со временем сделает Уилберфорс, а именно — уничтожить там рабство и увидеть первый праздник Освобождения.
Что касается рабства политического — столь обычного, — то в нем повинен сам человек — если он хочет рабства, пусть! А ведь только всего и нужно, что «слово и удар». Смотрите, как освободились Англия, Франция, Испания, Португалия, Америка и Швейцария! Не было случая, чтобы люди в результате долгой борьбы не одержали победы над реакционным режимом. Тирания подобна тигру: если первый прыжок ей не удается, она трусливо пятится и обращается в бегство» («Разрозненные мысли», № 84).
72
«Человечеству остается только Республика, и мне кажется, что на это есть надежды. Обе Америки (Южная и Северная) уже имеют ее; Испания и Португалия находятся на пути к ней, и все жаждут ее. О Вашингтон!» («Разрозненные мысли», № 112).
73
...
74
...
75
76
...
77
78