3. старинная церквушка: Байроны похоронены в склепе Хакноллской церкви, поблизости от Ньюстеда. Лорд Б., явно утрируя, изображает ее нагромождением камней, однако церковь и на самом деле пребывает в плачевном состоянии и лишена особой привлекательности. Я сошла вниз под своды, как и герой лорда Б., — взглянуть на лежащих в полумраке бок о бок его и моих предков. Возложила на него руку — вернее, на вместилище его земной оболочки. Смерти я никогда не страшилась — как и он.
4. не принесет тебе собственности: Получить старинный титул, не имея средств поддерживать его на должной высоте, — незадача существенная: лорд Б. не единственным испытал это на собственном опыте. Нынешнему лорду Байрону, адмиралу и камергеру Ее Величества[116], не досталось в наследство ровно ничего из собственности моего отца, целиком перешедшей к моим матери и тетке (сводной сестре лорда Б., миссис Ли); вся недвижимость была потеряна задолго до этого. В юности я питала глубокую признательность к нынешнему лорду: моя мать, изнуренная частыми болезнями, не всегда могла уделять внимание моим нуждам, и лорд, не жалея времени, заботливо меня опекал. В его характере нет ни одной родовой черты: ровно ничего от двоюродного брата — моего отца — и от его отца, «Полоумного Джека» Байрона.
5. золотая Куколка: В свете поговаривают, будто мой отец пытался упрочить состояние и поправить свои финансовые дела, крайне запутанные, посредством брака по хладнокровному расчету с моей матерью[117], которая обладала небольшим капиталом и имела виды на будущее. Однако, если верны мои выводы из собственного расследования, я склонна утверждать, что лорд Б. полагал себя более обеспеченным, думая, что продаст Ньюстедское аббатство за сотню тысяч фунтов или выше и, следственно, будет располагать значительной суммой перед женитьбой на мисс Милбэнк. Лишь позднее, когда продажа Ньюстеда оказалась куда менее выгодной, а после кончины матери леди Байрон ее наследство было разделено между супругами, лорд Б. ощутил, насколько укрепилось после женитьбы его положение. Для вступления в брак он руководствовался иными причинами, хотя какими именно — мне объяснить затруднительно.
6. «в раздумье девственном»: «Сон в летнюю ночь» Шекспира. О цитатах см. примечание выше. Не исключено, что некоторые строки Барда ускользнули от моего внимания, другие же настолько у всех на слуху, что, видимо, не нуждаются в комментировании.
7. стройный как тростинка: Лорд Байрон, по рассказам людей, близко его знавших, имел склонность к полноте, которой страшился[118], и для борьбы со своим природным свойством придерживался строгой диеты, питаясь салатами из холодных овощей, залитых уксусом, и запивая их некрепкими винами, смешанными с содовой водой и пр. Многие современные девицы, преследуя ту же цель, вряд ли сумели бы выдержать столь суровый режим.
8. стал первенствовать: Мне известно, что лорд Байрон, несмотря на хромоту, играл однажды в составе команды Харроу из одиннадцати человек против Итона на собственной площадке для крикета и показал себя с лучшей стороны[119]. К широкой молве о его способностях пловца добавить здесь нечего: более знаменит один лишь Леандр, чей подвиг лорд Б. повторил, переплыв Геллеспонт[120]. Мне на воде не удержаться — и, если я в ней окажусь, меня ждет участь Офелии, однако я с легкостью умею скользить по поверхности той же воды, когда она находится в другом физическом состоянии, — и не уступаю в этом признанным мастерам.
9. Юный Росций: Говорили, что Уильям Бетти[121], актер-ребенок (в действительности — подросток), красота и талант которого столь очаровывали наших бабушек и дедушек, имел внешнее сходство с моим отцом, хотя спектакль с его участием в Лондоне оставил лорда Байрона, по его собственному признанию, равнодушным. Лорд Байрон, несомненно, отличился на прославленных выступлениях в Харроу, в актовый день. Можно сказать, что он всю жизнь играл самого себя и остался в этой роли непревзойденным — хотя многие впоследствии пытались ее примерить.
116
117
«О средствах [мисс Милбэнк] я ничего не знаю, мне говорили, будто отец ее разорен, но моего состояния, когда все дела по Рочдейлу окажутся завершены, будет вполне достаточно для нас обоих, у меня долгов не больше двадцати пяти тысяч фунтов, и черт возьми, если с Рочдейлом и доходом от Ньюстеда я не смогу чувствовать себя столь же независимым, как половина нашей знати. Но я знаю о ней очень мало и не имею даже самых отдаленных поводов полагать, будто пользуюсь благосклонностью с той стороны, однако мне еще не приходилось встречать женщины, которую я бы столь уважал» (к леди Мельбурн, 13 сентября 1812 г.).
«Говорят, что она богатая наследница, но об этом я, право, ничего наверняка не знаю и не намерен справляться. Зато мне известны ее таланты и отличные качества; а в уме вы не можете ей отказать, раз она отвергла шестерых претендентов и выбрала меня» (Муру, 20 сентября 1814 г.).
Позднее писательница Анна Барнар пересказала воспоминания леди Байрон:
«Иногда он в пылу ссоры попрекал ее тем, что она якобы вышла за него замуж из одного только «тщеславия, тщеславия мисс Милбэнк, вознамерившейся наставить на путь истинный лорда Байрона! Это было ясно как божий день! Ослепленная своей гордостью, она не щадила его самолюбия: он хотел бы составить свое состояние и избавиться от своих недостатков самостоятельно!» Обоими овладевало какое-то безумие. «Она наверняка считает, что я женился на ней, богатой наследнице, из-за денег!» — кричал он. «О Байрон, Байрон, — вздыхала она, — как ты меня огорчаешь!» Тогда он, кляня себя, кидался к ее ногам, но ей казалось — за этим неистовством таятся сердечный холод и злость».
118
119
«Мы сыграли с Итоном и проиграли самым позорным образом; некоторым утешением мне служит то, что я набрал 11 очков при первой подаче и 7 — при второй, а это больше, чем у всех других в нашей команде, кроме Брокмана и Ипсвича» (Чарльзу О. Гордону, 4 августа 1805 г.).
На самом деле — 7 и 2 очка, в командном зачете — 7-е место из 11. Капитан команды позднее заметил, что, будь на то его воля, Байрон на поле вообще не вышел бы.
120
...
Позже Байрон записал в дневнике Хобхауза:
«Все расстояние, пройденное мною и [лейтенантом] Э[кенхедом], было больше четырех миль — течение очень сильно и холодно — несколько крупных рыб встречено на половине пути — мы не устали, но немного озябли — я исполнил это без особенного труда».
Заплыв длился час десять минут. Историю Леандра Байрон вспоминает в «Абидосской невесте» (2, I); свою собственную — там же (2, III) и в «Дон-Жуане» (2, CV):
121
Лорд Байрон, несомненно, отличился на прославленных выступлениях в Харроу, в актовый день — по крайней мере, сам утверждал, что «блистал» («Разрозненные мысли», № 71).