Путь отступления через окно был отрезан, он попался, точно в капкан, и вынужден был оставаться в своей комнате.
А за стеной после вздохов и восклицаний «О, как это дивно!» наступила очередная пауза. Госпожа Петерс во второй раз отправилась в ванную. Вскоре она вернулась и потребовала сигарету.
Но вот подал голос Сорокин. Он задумал разводиться с женой. Она ужасно боится забеременеть и требует добывать ей контрацептивы.
В ответ госпожа Петерс громко рассмеялась. Она была весела и беззаботна. Ни о каком разводе не может быть и речи, оборвала она Сорокина, сэр Малькольм этого ему не простит. Сорокин должен набраться терпения. Она устроит так, чтобы госпожу Фои задержали в отеле в Сантмаугне до зимы, и тогда они чаще смогут видеться в Лондоне. От мужа у нее тоже отличные новости, он не появится в Лондоне до самых рождественских праздников, так он ей сообщил по телефону. Затем и Сорокин удалился в ванную, а когда вернулся, послышался звон бокалов и через стену пополз сигаретный дым.
— С завтрашнего утра Пегги начнет ходить в школу верховой езды, — снова стала напевать Сорокину госпожа Петерс, ласкаясь. — Так что на этой неделе мы сможем чаще встречаться.
Настала тишина, а потом все повторилось сначала. На этот раз любовный сеанс продолжался несколько дольше предыдущих и закончился непременным «о, это дивно, дивно» в сопровождении кошачьего мяуканья, вздохов и восклицаний: Constantine, Constantine, oh, oh. (Госпожа Петерс имя своего любовника произносила: Кенстентайн, Кенстентайн, отчего Репнин чуть было не покатился со смеху.)
Какое-то время ничего не было слышно, но вот госпожа Петерс заговорила тихим воркующим голосом. Она теребила Сорокина:
— Почему вы сегодня такой грустный? Вы меня, право же, разочаровываете!
Сорокин откашлялся и произнес осипшим, просительным, разделительно изменившимся голосом, который Репнин вначале не узнал. В этом месяце подходит срок уплаты очередного взноса по кредиту, внесенному за отель сэром Малькольмом. У них с женой совершенно нет денег. Он просит миссис Петерс ему помочь и устроить так, чтобы срок оплаты был отложен.
Репнин остолбенело взирал на стену.
И это русский? Один из самых молодых английских летчиков? Maquereau?[27]
Щелкнула зажигалка. Госпожа Петерс закурила новую сигарету. Любезно, с ледяным бесстрастием она отвечала Сорокину: разговор этот придется отложить. Пока ее муж не вернется из поездки, которая связана с огромным риском. После похищения генерала Маркова в Париже люди стали прижимистыми. Наступило всеобщее разочарование. Деньги теперь добываются с большим трудом. Сорокину прежде всего надо демобилизоваться и перебраться в Париж. Ее муж возьмет Сорокина к себе. Ее муж скоро будет в Париже.
Сорокин стал упрашивать ее плачущим голосом.
Неужели нельзя сделать так, чтобы он еще летал? Неужели ему нельзя остаться с товарищами, которые собираются в Западный Берлин? Он покончит с собой, если превратится в перекупщика того, что французы называют soutien gorge[28], а англичане bra. Он не представляет своей жизни без того, чтобы каждое утро не подниматься в воздух. Он не хочет разлучаться с друзьями. Госпожа Петерс должна его понять, ведь он мужчина. Пусть ему дадут еще хотя бы два-три года форму поносить. Она же знает: скоро их переводят в Западный Берлин.
Сорокин кинулся целовать свою возлюбленную, надеясь, видимо, разжалобить ее лаской.
Она расхохоталась.
Неизвестно, сколько времени продолжалась бы эта комедия, если бы под окном Репнина внезапно не поднялся шум и крики.
В стену с треском запустили чем-то железным, лопатой или мотыгой, загорланил садовник, залаяла собака.
В комнате госпожи Петерс воцарилась тишина.
На втором этаже, над комнатой Репнина послышался смех, и Люси громко спросила:
— Что там такое? Крыса, заяц или белка? A rat, a rabbit, a squirrel?
В саду попадались крысы, гнездившиеся в застекленном сарае с огородным инвентарем.
Ответ садовника Репнин не расслышал, зато услышал истерический, испуганный шепот госпожи Петерс, она старалась побыстрее спровадить своего любовника. «Идите, идите». «Get out, get out».
Репнин представлял себе, как Сорокин торопливо натягивает одежду, выскальзывает в прихожую, приотворяет дверь в коридор и воровскими шагами удаляется к себе.
Репнин замер у двери.
Госпожа Петерс, насвистывая, расхаживала по своим апартаментам, потом удалилась в ванную. Открыла кран, и в ванну обрушился целый водопад. Потом послышался плеск, бульканье.