По-прежнему влюбленная в русских, Лесли вращалась в эмигрантских кругах, близких к великой княгине Марии и княжне Наталии Палей, внучке Александра II. Она часто навещала Карсон Маккаллерс, которая пила неразбавленный джин, залив его в чайник вместо чая, и была в дружеских отношениях с меценатом и импресарио Линкольном Кирштейном и с журналистом Лео Лерманом, который писал о театре и музыке и жил с художником Греем Фоем. Кроме того, Лесли познакомилась с Марлен Дитрих, Марией Каллас, Трумэном Капоте, Теннесси Уильямсом и княгиней Оболенской, которая разделяла ее увлечение Кавказом и исламом. Знаменитого фотографа Хорста она уговорила сделать портрет Гари к выходу The Colors of the Day. «Каким вы хотите его видеть на этой фотографии? Красивым, оригинальным?» — спросил Хорст. «И таким, и таким», — ответила Лесли. Однажды ей удалось затащить Ромена на концерт пианиста Никиты Магалова, который играл Шуберта. К ее большому удивлению, Гари был настолько впечатлен, что не хотел уходить{385}. Но всё равно он охотнее посещал показы мод, так как все новые коллекции от Кристиана Диора в Нью-Йорке были событием и представляли для Франции экономическую выгоду{386}.
Пока Гари завершал переработку «Цветов дня», Лесли писала The Wilder Shores of Love — сборник из четырех новелл, на который ее вдохновило путешествие в Северную Африку.
Ее четыре героини — не интеллектуалки, а отважные путешественницы, чьи судьбы воплощали тайные мечтания девятнадцатого столетия. Принадлежа к совершенно иной культуре, они считали, что нашли в восточных краях яркий и полный наслаждений мир полотен Делакруа. Их притягивало очарование «кайфа» — пустоты, сладкого бездействия Востока, ощущение которого западными людьми было практически утрачено. Прекрасная француженка Эме Дюбюк де Ривери воспитывалась в монастыре, по пути домой ее похитили пираты и продали в гарем султана. Изабелла Эберхардт, русская по происхождению, но родившаяся в Женеве, была склонна к мистицизму и эпикурейству и полагала, что обретет свободу, живя среди арабов переодетой в мужчину, но в тридцать лет утонула в африканском вади[47]. У благородной и богатой Джейн Дигби, леди Элленборо, баронессы Веннинген, графини Теотоки и супруги шейха Абдула Меджуэла эль-Мелзраба, прошедшей скандальный бракоразводный процесс, было множество любовников, а вот разорившаяся леди Изабел Эранделл всем сердцем любила только одного — Бертона Арабского, одного из самых известных авантюристов того времени.
Направив «Цвета дня» Клоду Галлимару, Гари решил объехать Соединенные Штаты на автобусе. Путешествие завершилось самым неприятным образом: у него закончились деньги, и пришлось немедленно возвращаться, даже не останавливаясь на ночь в гостиницах. В Нью-Йорке измученный Гари дважды изобразил обморок. Он был крайне мнителен и вечно ходил по врачам, а коллегам жаловался, что на этот раз у него, вероятно, аденома простаты.
Приходя домой в отвратительном настроении, он наскоро ужинал и, ни словом не обмолвившись с женой, шел читать к себе в комнату.
Американские врачи порекомендовали ему удалить желчный пузырь, Гари записался на прием к хирургу в Париже, но запретил Лесли сопровождать его. Именно теперь, когда его жена уже не могла иметь детей, Гари заявил, что очень хочет ребенка, потому что обещал это матери.
Каждое утро Гари рассматривал перед зеркалом появляющиеся морщинки и плакался Опно: «Как ужасно стареть!» — «Да, но к этому быстро привыкаешь», — отвечал Опно. «Ах, — восклицал Гари, — если то, что вы говорите, правда, это еще ужаснее!..» Он наблюдал за морщинами, которые, хотя еще и не были очень заметны, уже прорезались по обеим сторонам носа, начиная обозначать контур обвисших щек, которые задолго до своего появления пугали Гари. Чтобы не сдать физически, Гари, который всегда был крепким мужчиной, питался строго по диете, занимался плаванием и бегом. Он очень ухаживал за кожей: умудрялся круглый год сохранять красивый ровный загар, посещая зимой солярий. Его ярко-синие глаза, обрамленные густыми темными ресницами, ничуть не поблекли. Но на лице своей жены, которая была на одиннадцать лет старше, Гари безжалостно отмечал все признаки старения.