На приеме Гари произнес речь, в которой не без лукавства поблагодарил посла Жана Шовеля, в свое время воспротивившегося его назначению в Лондон, за то, что он любезно предоставил ему время для написания книги. Виновника торжества тепло поздравил Анри Опно. Рене Ажид и язвительная Сильвия тоже пришли на праздник. В числе приглашенных были Кристиан Пино, графиня де Ларошфуко, посол Великобритании Глэдвин Джебб, Филипп Эриа, Жерар Бауэр, Луи Жокс, Жак Дюамель. В письме Кристель Сильвия рассказала, что видела и слышала в этот нескончаемый вечер{438}:
Ромен ведет себя, как опереточная примадонна. Он сплетничает, преувеличивает, изобретает, врет, шельмует. Это что-то! Жаль, что его мама не дожила до славы сына.
Сильвия Ажид любила рисовать[54] «приключения» своего друга Ромена Гари, на что тот ничуть не обижался.
— Господа!.. Мы здесь!
— Ну и хамы!
— Ну давай еще пройдемся. Они нас просто не видят.
— Ромен, все уже ушли… пора уходить… У тебя и так Гонкур…
— И ни одного фотографа! Где фотографы?
— Э-эй! Дарлинг хочет… ему нужен, ему непременно нужен фотограф! Хелло! Всего один снимок!..
— Хочу фотографа!
— Не волнуйтесь… перед настоящими друзьями я могу позволить себе быть самим собой…
— Конечно, чувствуй себя как дома.
— Моя книга великолепна…
— Какой успех…
— Я счастлив как никогда…
— До свидания. Не знаю, что со мной… Наверное, это от радости…
По окончании всех торжеств Ромен Гари сел на поезд до Гавра. Он взял билет в купе первого класса, где ехали еще двое: красивая белокурая женщина и солидный господин, по-видимому, сопровождающий. Сначала писатель погрузился в чтение прессы, но очень скоро дама заметила, что он то и дело опускает газету, чтобы посмотреть на свою попутчицу. На вокзале они потеряли друг друга из виду. Гари сел на теплоход «Куин Мэри», где встретил писателя Жана Бло, который тоже направлялся в Нью-Йорк.
Молодую женщину, на которую Ромен Гари засмотрелся в поезде, звали Роми ван Луи. Она тоже путешествовала на борту «Куин Мэри», но они встретились лишь по прошествии нескольких дней. Первые три дня Роми просидела у себя в каюте. Прочитав всё, что было с собой, она решила пойти в библиотеку, а когда получила формуляр, обнаружила, что нечем писать. Тут вдруг кто-то обнял ее со спины и протянул перьевую ручку. Она взяла, не посмотрев, кто ее подал. Заполнив формуляр, Роми обернулась, чтобы поблагодарить человека, столь любезно оказавшего услугу, и узнала мужчину из поезда. Гари пригласил ее в бар выпить вина. Роми не употребляла спиртного. «Но ведь есть же и сок!» — и там поведал, что едет инкогнито, потому что до ужаса надоели торжества по поводу выхода его книги, продолжавшиеся целую неделю. Роми не следила за событиями литературной жизни, а потому никак не отреагировала на рассказ Гари. «Неужели вы меня не узнаете?» — «Нет, а кто вы такой?» — «Как, вы даже не догадываетесь? Я Ромен Гари». — «Ну, для меня что Ромен Гари, что король Бельгии…» Роми работала манекенщицей в журнале «Вог», ее фотографии разлетались по всему миру.
В ответ на ее реплику Гари громко расхохотался. Смеялся до слез. Обычно женщины вешались ему на шею, а равнодушие Роми вызвало восхищение. Ему было сорок два года, а ей — двадцать семь. Пока они вместе стояли на палубе, Гари рассказал о себе, признался, что женат на женщине старше себя и мечтает освободиться от брачных уз. Роми была свободна. Гари влюбился. И они не расставались до самого Нью-Йорка.