Сильвия и Сюзанна были с ней до конца. Александр Ажид оплатил пребывание в клинике и похороны Мины. В последний путь Мину Овчинскую провожали пятеро: Белла и Эльяс Овчинские, их дочь Дина, Сильвия и Сюзанна Ажид{282}.
30
Утром 30 июля французы получили приказ ехать в Хартум, откуда английские войска должны были вступить в захваченную итальянцами Абиссинию. Для выполнения приказа не предпринималось никаких мер. Младший лейтенант Бимон приказал своим десятерым подчиненным: «Выкручивайтесь как хотите. Каждый возьмет ящик с провизией на неделю и отвечает сам за себя».
Бимон и Касев, приписанные к первой боевой эскадрилье, называвшейся теперь Free French Flight № 1[28], незамедлительно выехали с колонной в Хартум, где находилось их подразделение.
Из одиннадцати дней пути три они ехали по трассе Банги — Фор-Аршамбо и в результате превратились в форменных бродяг, неделю плыли на вельботе вверх по реке Шари, что течет по пескам и впадает в озеро Чад. С собой у Гари были только яблочные консервы — взять простой воды и хлеба он даже не подумал. Пришлось Бимону делиться. Им нужно было пересечь пустыню и экваториальные джунгли.
Ящики с консервами, хинином, запасы питьевой воды перевозились из Банги в Форт-Лами грузовым транспортом по трассе длиной в 1500 километров, проложенной по берегу озера Чад. Склад с провизией, горючим и ремонтные мастерские располагались на базе в Коро-Торо, где было сорок градусов. Чтобы попасть в Форт-Лами, путешественникам предстояло пересечь пустыню Джураб, представляющую собой зыбучие пески, в которых увязали грузовики.
Бимон охотился на антилоп, крокодилов, бегемотов, уток и цесарок. Это станет его лучшим воспоминанием об Африке. Гари же, напротив, кипел от возмущения и не мог смотреть, как безжалостно убивают животных.
На полпути кончилась чистая вода, пить пришлось из реки — и они заразились брюшным тифом. Бимон был привит от тифа и легко перенес болезнь. Гари из-за аллергии{283} прививку не сделал. По воспоминаниям врача эскадрильи, румынского еврея Бернара Берко, который, смешно коверкая французские слова, перед прививкой непременно спрашивал: «Уколоть тебя или не надо?», прививка была очень болезненной. После нее Берко приходилось выталкивать пациентов во двор, чтобы они не упали без сознания у него в кабинете.
В Форт-Лами Гари познакомился с охотниками, которые похвалялись убийством газелей, антилоп и слонов, некоторые из них хвастались охотой на ланей и буйволов. Глубокое возмущение Гари впоследствии выплеснется в роман «Корни неба», где эти впечатления станут основой сюжета.
Форт-Лами находился в настоящей пустыне. Там не было ни дорог, ни улиц, ни электричества, ни водопровода. «Вместо душа мы пользовались ведром, к которому была приспособлена сетка от лейки. Наш бой по утрам наполнял большую оплетенную бутыль водой и выставлял ее на весь день на солнце, а потом переливал нагревшуюся воду в ведро»{284}, — вспоминает Робер Бимон.
В «Обещании на рассвете» Ромен Гари рассказывает, как однажды во время бреющего полета над стадом слонов «Люсьоль», на котором он был пассажиром, задел за спину одного из животных:
отчего погиб и слон, и пилот. Пока я выбирался из-под обломков «Люсьоля», егерь изрядно отходил меня прикладом ружья; едва не убил, но его отповедь «вы не имеете права так обращаться с живым существом» еще долго звучала у меня в голове. За этот подвиг я удостоился двух недель гауптвахты…
Пилотам случалось вести самолет на бреющем полете, но Робер Бимон, который все это время был рядом с Гари, такого эпизода не помнит. Как не помнит он и истории с юной африканкой, больной проказой, на которой Гари якобы женился.
По словам подполковника Жана-Мари Пуликена, Гари, к большому удивлению своих товарищей, действительно был влюблен в молодую африканскую девушку и жил с ней в Форт-Лами. Но никто никогда не слышал, чтобы она была прокаженной.
Гари был недоволен собой. Однажды он подбрил волосы на два сантиметра, посчитав, как он объяснил Робберу Бимону, что у него недостаточно высокий лоб. Весь тот год, что они жили бок о бок, Гари никогда на рассказывал Бимону о своей семье. Большую часть времени он молчал, а на вопросы товарищей отвечал весьма уклончиво.
Летом Гари и Бимон воспользовались «самолетостопом»: британский Blenheim в три этапа доставил их до Хартума, города, стоящего на слиянии Белого и Голубого Нила. Оттуда друзья надеялись попасть на фронт в Абиссинию, но на базе Кордонз-Три под Хартумом узнали, что военные действия в Абиссинии завершены, а бомбардировочная эскадрилья «Свободной Франции» 17 августа вылетела в Сирию. В Судане Гари и Бимон посмотрели фильм в кинотеатре «Колизей», а потом на поезде доехали до конечной станции в Вади-Хальфа, что на египетской границе. На складе расположенной там базы они получили форменную одежду: две куртки цвета хаки с короткими рукавами, две поплиновые рубашки, брюки и две пары шорт — вся одежда была подогнана по фигуре. Кроме того, они купили себе замшевые ботинки на толстой каучуковой подошве, чтобы не обжечь ноги, ступая по горячему песку.