— Поняла. Надо. Будем ждать… — отрывисто, озвучила я свои мысли по мере их появления, затем плюхнулась в свое кресло, подключилась к оболочке учебной программы и отрапортовала: — Курсант Ти’Иллар к учебным занятиям готова…
…Трудно сказать, почему, но программу, рассчитанную на четыре часа, я прошла за три двадцать две. Еще семнадцать минут убила на повторный прогон трех самых сложных заданий. А когда отключилась от внутренней системы «Непоседы», то увидела, что Рати лежит поперек кресла, разглядывая потолок, и болтает ногой.
— Ты тоже закончила? — отреагировав на мое шевеление, спросила она.
— Ага! — кивнула я, прогнулась в пояснице и сладко потянулась.
— Знаешь, а ведь я уже летаю! — как-то уж очень серьезно сказала Ви’Ламор. — Пусть толком не чувствую ни учебно-тренировочный бот, ни истребитель, но самостоятельно отрываю эти машины от посадочного квадрата, выхожу на орбиту, совершаю вполне осознанные эволюции и снова сажусь!
— И что в этом удивительного? — не поняла я.
— Лани, я мечтала попасть в УПМС[49] с раннего детства и готовилась к учебе по его программе еще в школе. Но на вступительных тестах меня забраковали, заявив, что летать я смогу разве что по вертикали. Сверху вниз. С последующим лечением или похоронами.
— А по мнению Дэна, потенциал у тебя средненький, зато желания и работоспособности хоть отбавляй! — вспомнив наш с ним разговор, сказала я. — И он нисколько не сомневался, что у тебя все получится.
— Да, он в меня поверил. И не только дал шанс, но и подталкивает, как может. Причем каждый день!
— Видимо, ему очень нравится твоя задница! — пошутила я. Потом вспомнила ее недавнее «обещание» и хихикнула: — Кстати, ты меня сегодня здорово удивила! Своеобразием «формулировки».
— Шептать на ухо было глупо, а ты уже начала во мне сомневаться! — сообразив, что я имею в виду, пожала плечами она. — Поэтому я попыталась дать понять, что под род Ти’Вест не упаду в любом случае. И что ближевас с Дэном у меня никого не было, нет и вряд ли будет.
— Я где-то так и поняла. Хотя и не сразу! — ухмыльнулась я, вспомнив свою первую реакцию. А потом продолжила, но уже вполне серьезно: — Спасибо. Мне было приятно и почувствовать, и услышать!
Рати встала с кресла, подошла ко мне и несмело улыбнулась:
— А меня сводит с ума одна мысль о том, что вы в меня верите. И я была бы счастлива, если бы ты согласилась сократить расстояние в нашей дружбе полностью…
…Дэн выбрался из каюты Доэль за четверть часа до обеда. Ввалился в нашу каюту, закрыл дверь и несколько раз демонстративно стукнулся лбом об стену. Потом рухнул на ложе, раскинул руки в стороны и как-то уж очень неприятно поморщился:
— После каждой беседы с Чистюлей мне хочется отмыть от грязи не только тело, но и душу.
— Не тебе одному! — понимающе кивнула Ви’Ламор, нежащаяся в моих объятиях и в запредельно ярком, теплом и насыщенном эмоциональном фоне. — У нее не душа, а помойная яма. Поэтому, как только Ти’Вест открывает рот, мне хочется его заткнуть.
— Кажется, я только что исполнил твою мечту! — вымученно усмехнулся Ромм, на некоторое время поплыл взглядом, затем вывесил в центре комнаты изображение хорошо знакомой каюты и включил воспроизведение:
— Командир, я понимаю, что это, как бы, не мое дело, но нормы приличия никто не отменял! — глядя прямо в ТК Дэна, злобно процедила Доэль.
— Испокон веков ЛЮБЫЕ правила и нормы определяли сильнейшие. Я — СИЛЬНЕЙШИЙ! Поэтому на этом корабле прилично все то, что доставляет удовольствие МНЕ! — голос за кадром лязгнул даже не металлом, а заточенной сталью. — А если кому-то что-то не нравится, он всегда может попытаться это оспорить, вызвав меня на дуэль до смерти!
— Пробрало даже меня! — восхищенно отметила я. Рати подтверждающе кивнула. После чего поинтересовалась:
— Кстати, что это с ней? Обычно она ведет себя куда сдержаннее.
— До выхода из гипера осталось всего четыре дня, а я все никак не приручаюсь. Поэтому во время завтрака она пыталась вбить клинья между вами. А в середине личной беседы попыталась перевести наши отношения на новый уровень. Но желаемого так и не получила…
— На уровень ближайшей кровати? — ехидно уточнила я.
— Угу.
— Тогда у нее действительно есть серьезные причины для обиды!