— Надо же, именно в это время! Я наконец говорю: «Да», — и самолет падает. Очень мило.
— Леди и джентльмены, говорит командир Моннингер. У нас небольшая техническая проблема, и потому через пятнадцать минут мы совершим посадку в аэропорту Сиэтла. Никаких поводов для беспокойства. У нас небольшое смещение багажа в грузовом отсеке, и багаж нужно закрепить. Извините за неудобство. Мы приведем все в порядок и тут же отправимся дальше.
— Думаешь, он говорит правду?
— Конечно. Сам факт, что он говорит, подтверждает это. Когда действительно серьезные проблемы…
— Вроде бомбы?
— … они ничего не говорят. Я уверен, все дело в багаже.
— Стюардесса, можно попросить еще бренди?
Я попытался взять Марис за руку, но она не дала.
— Я слишком нервничаю.
Я взглянул в окно на серые облака. Мы оба были так рады покинуть Лос-Анджелес, что чуть ли не бегом ринулись в самолет. Я рассматривал карту с нашим маршрутом, когда через час после взлета Марис повернулась ко мне и тихо-тихо спросила:
— Ты все еще хочешь на мне жениться?
Стараясь не терять хладнокровия, я положил карту и посмотрел на Марис.
— Я мечтаю на тебе жениться. И ты это знаешь. Я мечтаю об этом больше всего на свете.
— Я еще никогда не была замужем.
— Знаю.
И тут самолет накренился. Стюардесса принесла бренди, и Марис тремя глотками осушила бокал.
— Я в ужасе. Теперь, когда я собираюсь выйти замуж, полет пугает меня еще больше. Это хороший признак, верно? Раньше я просто боялась умереть, а теперь я боюсь, что умрет мой муж.
Пока мы закладывали виражи и снижались, я заметил в салоне самолета очень странный запашок. Поскольку делать все равно было нечего, я стал принюхиваться, стараясь определить, что это, но без особого успеха. Запах был неприятно сладкий, тяжелый и затхлый, как от старой коробки конфет. Самолет нырнул под облака, и вдруг идеальное бело-голубое небо сменилось зеленью штата Вашингтон. Слева от нас сквозь клочок пурпурно-серых туч пробивалось солнце, освещая часть города, как ацетиленовый фонарь.
— Божественная иллюминация.
— Что? — Склонившись через мои колени, Марис посмотрела в окно.
— Разве не похоже, будто Бог светит прожектором сквозь тучи?
Она поцеловала меня в щеку.
— Красивый образ. Я знаю в Сиэтле одного парня, его зовут Генри Сэмюэль. Настоящий подонок. Может быть, мы врежемся в его дом, и я смогу с ним поздороваться. Что это за запах? Напоминает комнатный дезодорант.
— Не знаю. Сам хотел бы понять.
— Не загорелись ли двигатели? — Наклонившись еще сильнее, чтобы лучше видеть из окна, она сказала: — Уокер, я это серьезно насчет замужества. Больше я пока ничего не говорю просто потому, что не знаю, что сказать. Понимаешь? Но я хочу за тебя замуж! Я поняла это, когда ты уехал с Венаском. Оказавшись снова одна, даже ненадолго, я чувствовала себя беспомощной, вялой. Просто возмущалась… нет, растерялась от твоего отсутствия. Я несу вздор?
— Нет.
— Хорошо. — Она скрестила на груди руки и кивнула. В это время с глухим стуком вышли шасси. — Ой! Ты замечал, что часы тикают быстрее, когда их заводишь? Словно благодарят за это. И мы с тобой, по-моему, так же. Потому и хочу за тебя замуж. Когда мы вместе, я горы могу свернуть, будто меня снова завели.
— Леди и джентльмены, пожалуйста, пристегните ремни и потушите сигареты. Мы заходим на посадку в аэропорту Сиэтла.
Мы приземлились так мягко, что даже Марис зааплодировала посадке:
— Этот парень может возить меня всегда. Когда самолет подрулил к углу аэропорта, нам велели оставаться на местах, так как проблема с грузом должна была занять минут двадцать.
Я встал, чтобы пойти в туалет, но впереди была большая очередь, так что я встал рядом с кухней и стал ждать. Рядом сидели две стюардессы, и, хотя они говорили тихо, я мог слышать их разговор.
— Никогда не видела такого сумасшествия.
— Кто первый заметил?
— Джуди, по этому жуткому запаху. Она сказала Дику, и он спустился проверить. Разве не странно?
— Отвратительно. Слава богу, Дик это сделал. Я бы, наверное, упала в обморок.
Стоявшая передо мной толстая негритянка наклонилась к ним и прошепелявила:
— Что это за запах? Мне пришлось опрыскать себя «сорок семь одиннадцать»[93], чтобы избавиться от него!
Одна стюардесса взглянула на другую и пожала плечами. Почему не ответить, раз все равно скоро с этим будет кончено? Другая также пожала плечами.
— Когда мы взлетели из Лос-Анджелеса, каким-то образом открылся гроб, который мы везли в грузовом отсеке.
93