— Витамин D!
— Привет, Марис! Куда ты запропастилась, черт возьми? Мы обыскали весь Мюнхен.
— Виктор Диксон, а это мой муж Уокер Истерлинг.
— Муж? Ты вышла замуж! Это новость недели. Вы здесь живете или как?
— Уокер, Виктор — гитарист в группе «Витамин D».
— Привет, Уокер! Ты счастливчик, и я тебя ненавижу. Поздравляю. Да, завтра вечером мы здесь выступаем в «Ауди-макс»[97]. Не хотите прийти?
— Вы раскрутились, а? Больше не играете в «Онкель Пё»[98]?
— Что ты! Мы на девятом месте в американской «Горячей сотне». И на первом в Германии.
— Знаю. Мы только что из Лос-Анджелеса. Каждый раз, включая радио, я слышала «В небе выходной»[99]. Я тобой горжусь! Вы пробились, вам удалось.
Он смотрел на нее глазами маленького мальчика, с любовью и жаждой ее одобрения. Ясно, в прошлом между ними было что-то серьезное. Я бы мог возревновать, но почувствовал только гордость. За Марис, за наши отношения. Виктор Диксон был прав, любя ее, и за это он мне нравился.
— Береги ее, Уокер, она чистое золото. Я оставлю несколько билетов в кассе, и можете прийти, если захотите. Марис, я рад за тебя. Все будут рады узнать, что у тебя все в порядке.
Еще раз бросив на нее взгляд, как из огнемета, он ушел прочь. Она подмигнула мне и не увидела, как он последний раз обернулся к ней, прежде чем выйти.
— Что за ним числится?
— Давний, давний роман. Виктор больше стремился к известности, чем к вниманию.
— В его глазах еще виден тот роман.
— Знаю, но он раздувает это. Ты не ревнуешь?
— Нет, горжусь. Горжусь, что ты меня любишь. Он понимает, что потерял. По его лицу видно.
— Интересно. Он всегда так хладнокровен. Мы пытались, но он из тех, кто думает, что не заслуживает любви.
— Не очень-то приятно думать, что ты была с кем-то еще.
— Вот наш багаж. Мне тоже неприятно думать, что ты был женат.
— Ревнуешь?
— Размышляю.
Фрау Нут жила внизу. Ее квартира напоминала хижину Хайди в Альпах.[100] Кругом стояла Ваnет[101] мебель, на стенах висели оленьи рога и скверные горные пейзажи вместе с сотнями пожелтевших фотографий ее умершего мужа Лео, тридцать лет проработавшего кондуктором на венском трамвае. У нее была милая дурная привычка печь совершенно несъедобные кексы и пичкать ими первую попавшуюся жертву, которой слишком часто оказывался я благодаря своему соседству. Фрау Нут была поклонницей Орландо и с радостью брала его под свою опеку, когда мне приходилось уезжать из города. Она открыла дверь, держа его на руках.
— Марис и Уокер, вы вернулись! Поздоровайся, Орландо.
— Как поживаете, фрау Нут? Мы привезли вам подарок из Калифорнии.
— Еще пены для ванны! Вы всегда привозите мне самую лучшую. Заходите. Мы тут смотрели телевизор.
Хотя кот был слепой, фрау Нут была убеждена, что он любит сидеть у нее на коленях и смотреть телевизор. Я знал, что он любит сидеть у нее на коленях и смотреть телевизор, потому что это означало время лакомиться, обычно солеными крендельками. Видеть их Орландо было не обязательно.
— Как он тут?
— Грустил, Уокер. Я кормила его всеми самыми его любимыми деликатесами и гладила, когда он просил. Но, наверное, он за что-то на меня рассердился. Или скучал по вас больше обычного. — Ее лицо исказилось, она чуть не плакала.
— О, вы его знаете. Коты делают что хотят. Половину времени он и на меня не обращает внимания.
Фрау Нут улыбнулась, не поднимая глаз.
— Вы очень добры, но на этот раз я что-то сделала не так. Посмотрите, как он рад вас видеть. — Он вился на полу у моих ног.
— Привет, Орландо. Как поживаешь?
— Мой брат дал мне особый рецепт яблочного пирога, фрау Нут. Давайте на неделе вместе его испечем.
— Да, Марис. С удовольствием. Можно пораньше? На следующей неделе у почтальона день рождения, и я испеку для него, если не возражаете.
— Хорошо, конечно.
Марис взглянула на меня и беззвучно, одними губами прошептала: «Скажи ей». — «Про нас?» — так же беззвучно спросил я, указывая на нее и на себя. «Да».
— Мы с Марис решили пожениться, фрау Нут. Вы узнали об этом первой.
Она всплеснула руками и закачалась на кресле.
— Как я рада это слышать! Я знала, что это случится. Я узнала первой? Какая честь! И когда?
Мы с Марис переглянулись и улыбнулись.
— Не знаю. Об этом мы еще не договорились.
— Уокер, а давайте в ваш день рождения. Он ведь уже скоро.
99
100