⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Два⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
И чего же ты хочешь? Ничего, кроме грома.
⠀⠀ ⠀⠀
1
⠀⠀ ⠀⠀
Точно помню, где начал писать «Мистера Грифа». Только тогда он назывался по-другому: «Спросоня».
Именно так. Уэбер, возможно, никогда этого не узнает, а уж она-то почти наверняка никогда ему этого не скажет: фильм должен был быть кусочком моего детства, вроде кусочка пиццы, который покупаешь ребенком, потому, что у тебя нет денег на целую. Я и раньше использовал в «Полуночи» кое-какие кусочки своего детства, но «Спросоня» должен был стать самым крупным из них. Идея пришла мне в голову, когда я работал над видеороликом для «Витамина Д».
Однажды вечером, за ужином в компании Виктора Диксона, лидера группы, мы начали вспоминать детские годы. Виктор рассказал о знакомстве с женщиной, детство которой было настолько травматичным для нее, что она всю жизнь только и занималась тем, что рисовала его.
Я спросил его, часто ли он вспоминает свое? Своим ответом он и подарил мне «Спросоню».
— Да, дружище, вроде того. Понимаешь, я по жизни был одним из таких, ну, типа, одиноких ребятишек. Ну, короче, я и выдумал себе Дурашку, и мы довольно клево проводили времечко. Что-то вроде помеси Шины, Королевы джунглей, Тома-Дуролома и Вертуна-Болтуна. А после я всю свою распроклятую жизнь старался найти дружбана под стать Дурашке.
— А кто это был? Девчонка?
— Хрен его знает, хотя, думаю, да. Ну, если и парнишка, то со всеми хорошими качествами девчонки. Что-то вроде этого.
Я рассмеялся, но, по-видимому, чересчур громко. Он бросил на меня какой-то немного странный взгляд.
— Я смеюсь, потому что у меня в детстве тоже была своя Спросоня, — пояснил я. — Она, похоже, почти ничем не отличалась от твоего Дурашки, только определенно была девчонкой. А знаешь почему? Да потому, что моя воображаемая подружка по первому моему требованию должна была без колебаний стягивать штанишки и показывать мне «то самое». Сам понимаешь, мне тогда просто до смерти хотелось узнать, как выглядит это «то самое», а сестренка показать никак не соглашалась. Вот я и сделал Спросоню девчонкой, чтобы она не только была мне другом, но и могла бы удовлетворять мое любопытство.
Виктор завистливо фыркнул:
— Черт. Жаль я сам до этого не дотумкал! Правда, тогда, скорее всего, я еще и про свой-то кончик толком не думал, а уж тем более не задумывался о том, куда мне его потом совать.
Он продолжал рассказывать о своем выдуманном друге, но я уже почти не слушал его, вдохновенно обкатывая в уме пришедшую мне в голову свежую идею.
Я сниму фильм о Спросоне! Но только о Спросоне, которая возвращается через двадцать лет, чтобы навестить старинного друга и творца.
Как бы мы поступили, случись такое? Что бы мы делали с вернувшимся детством? Или с его потаенной частью, которая вдруг явилась нам во плоти и решила на некоторое время остаться, чтобы посмотреть насколько все вокруг изменилось?
Я уже настолько устал от Кровавика с его убогим мирком, что понимал: мне срочно нужно заняться чем-то совершенно иным, а не то у меня просто поедет крыша. Как-то раз я уже играл небольшую роль в одном из фильмов Уэбера, но сейчас мне требовалось нечто гораздо большее, чем подобные экзотические блюда. И как раз в такой момент мне, буквально из ниоткуда, прямо в руки падает такой дар небес!
Проблема заключалась в том, что ни единая живая душа на идею не клевала, в том числе и мой партнер Мэтью.
— Скажу тебе всего два слова, Фил, но ты сразу все сам поймешь: Вуди Аллен[83]. — Он откинулся на спинку кресла с таким гордым видом, будто только что доказал неправоту Эйнштейна.
82
Ондатжи, Майкл (род. в 1943 г.) — канадский писатель и — поэт, родившийся на о. Цейлон. Самым известным произведением является роман «Английский пациент» (1992), удостоенный премии Букера. Экранизация романа удостоена премии «Оскар».
83
Аллен, Вуди (род. в 1935 г., наст, имя Аллен Стюарт) — один из известнейших американских режиссеров, а также актер, драматург, музыкант, лауреат нескольких «Оскаров» и многих других престижных премий.