Мы гоняемся за злом до тех пор, пока оно не поймает нас. Это же совершенно очевидно.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Прежде, чем поведать о случившемся в доме Артуса, я должен хоть немного рассказать вам об этом человеке.
Несмотря на свою репутацию одного из лучших звукооператоров Голливуда, он всегда с трудом находил работу, поскольку был исключительно требовательным и невероятно въедливым человеком. Он никогда ничего не проверял дважды — нет, поскольку он все проверял по пять раз. Ему нужно было не лучшее оборудование, ему обязательно требовалось два комплекта лучшего оборудования на тот случай, если что-нибудь случится с одним. Он любил рассказывать историю о пианисте Кейте Джаретте[99], который к каждому концерту требует по два специальных рояля — просто на всякий случай.
Голливуд готов сутки напролет носиться с любыми, даже самыми идиотскими требованиями кинозвезд, но у него не хватает терпения на капризы технического персонала. Когда Райнер Артус требует два магнитофона «Награ»— просто так, на всякий случай — будьте уверены, несколько важных шишек обязательно поднимут вой. Поэтому Артус хоть и работал, но не так часто, как мог бы.
Но Фил все равно использовал его на съемках всех фильмов «Полуночи» — несмотря ни на что, поскольку знал, чего стоит Артус, и еще потому, что важнейшей составляющей фильмов ужасов является именно звук. Короче, они вполне устраивали друг друга.
Нам как-то довелось работать с Артусом в одном из фильмов, но мне он показался чересчур замкнутым, слишком властным, и я всегда в глубине души задавался вопросом, а не являлся ли он в свое время нацистом? Фил считал, что нет, но я так уверен не был. Я знал, что у Артуса был трудное детство в Германии, с будто сошедшей со страниц трудов Фрейда[100] матерью. У нее была так развита анальная ретенция, что в ванной она вешала два разных полотенца — одно для «верхней» половины тела, а другое — для «нижней». Поймав детей на том, что они одним полотенцем вытираются целиком, она била их. Таким образом, совсем нетрудно было понять, почему ее сын столь педантичен. В мире Райдера царил абсолютный порядок, и просто не могло быть пыли. Его длинная машина буквально сверкала, и пепельницы в ней всегда были безукоризненно чистыми, хотя он и курил, как паровоз. Та же чистота царила и в его доме. Фил утверждал, что Артус даже медитировал, пылесося гостиную. Одним из самых ярких воспоминаний, оставшихся у меня после посещения его дома много лет назад, действительно был стоящий в кладовке самый примечательный из когда-либо виденных мною пылесосов. Да-да, я тайком заглянул туда. Машина была огромной, изобиловала кнопками и клавишами, и скажи мне тогда кто-нибудь, что это русский спутник, я бы, наверное, поверил.
Он жил на сонной тупиковой улочке в одном из тех построенных в стиле полу-«Миссия» домов, которые когда-то возводились в Калифорнии целыми кварталами. Когда Уайетт подрулил к входу, до нас донеслись рвущиеся из окон звуки дорзовской[101] «Зажги во мне огонь».
— Это у него так играет?
— Думаю, да. Но, по-моему, Райнер всегда ненавидел рок.
Уайетт кивком указал на дом.
— Похоже, у него изменились вкусы.
— У Райнера никогда не менялись вкусы. Пошли.
Мы прошли через поросшую пожухшей травой и высокими сорняками плешивую лужайку. Райнер любил возиться на участке. В последний раз, когда я был здесь, эта лужайка была просто идеальной. А теперь она больше всего походила на какую-то кожную болезнь.
Поднявшись на крыльцо, мы увидели, что сетчатая дверь распахнута настежь и в дом то влетают, то вылетают наружу целые тучи ленивых черных мух.
— Здорово смахивает на дом Флэки Фунта из «Зап Комикс»[102].
— Или из «Тобакко Роуд»[103]. — Я позвонил. Сквозь оглушительную музыку я услышал, как кто-то громким криком приглашает нас войти.
— Райнер? — Я медленно вошел.
— Ага.
— Райнер, это Уэбер Грегстон. Вы где?
— Здесь, в спальне. Просто идите прямо.
Мы двинулись через дом, который был не то чтобы грязным, а, скорее, каким-то… нечистым. Запах стоял такой, будто в доме кто-то умер. Медленно продвигаясь вперед, я почувствовал, как Вертун-Болтун ухватился сзади за шлевку на моих джинсах. Он шепнул:
99
Джаретт, Кейт (род. В 1945 г.) — американский джазовый пианист, композитор и саксофонист, один из самых выдающихся и оригинальных джазовых музыкантов второй половины XX века. В последние годы получил широкую известность и как классический пианист.
100
Фрейд, Зигмунд (1856–1939) — австрийский врач-психиатр и психолог, основатель психоанализа. Развил теорию психосексуального развития индивида. За основу психоаналитической терапии взял метод свободных ассоциаций.
101
102
103