Вчера ночью в постели он снова обнял меня и сказал, что хочет говорить со мной до конца жизни. Говорить со мной, просыпаясь, и говорить, ложась спать. А еще сказал, что мы поможем друг другу состариться.
Знаете, о чем я думала? О чем я много-много думала? Не с Пепси ли сейчас Элиот. Даже если сначала ему пришлось отправиться в Офир Пик, наверняка Пепси вызволит его оттуда. Это было бы здорово. Им будет так весело вместе.
Слов нет, чтобы выразить, как мне их не хватает.
Очень трудно убедить себя, что там, где ты живешь сейчас, — твой дом. Иногда у меня это получается, иногда — нет.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
2. Сон в пламени
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Уокер Истерлинг, бывший актер, а теперь сценарист, живет в Вене. Он знакомится с Марис Йорк, бывшей моделью, а теперь художницей. Они хотят пожениться.
Но почему коротышка-бородач на велосипеде, похожий на гнома из сказок братьев Гримм, окликает его: «Реднаскела»?
Почему Уокеру снится, что в предреволюционной России он был маньяком-убийцей?
Почему на венском кладбище он ввязывается в перепалку с двумя старушками на «дельфиньем» языке?
Помочь разобраться с этим (а заодно научить его летать) Уокеру обещает калифорнийский шаман Венаск.
Венаск еще не понимает, во что ввязался.
Перевод М. В. Кононова.
⠀⠀ ⠀⠀
Не тень ли это большая бежит по дороге вместе с нами или нашей мечтой?
Она чем-то обременена?
Таится в самом пламени любви
Как бы нагар, которым он глушится;
Равно благим ничто не пребывает,
И благость, дорастя до полноты,
От изобилья гибнет…
⠀⠀ ⠀⠀
Без проницательности, воображения и поддержки Мартины Найджел эта история так и замерла бы на полувздохе
⠀⠀ ⠀⠀
Райдеру Пирсу Кэрроллу — где начинается сердце
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Часть первая
Конокрадство
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Глава первая
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Не прошло и половины моей жизни, как я понял, что сожаление о содеянном — одна из немногих абсолютно надежно гарантированных вещей. Рано или поздно оно касается всего, несмотря на нашу наивную и бессмысленную надежду, что на этот раз, может быть, обойдется и оно не возложит нам на сердце свою холодную длань. На следующий день после нашего знакомства Марис Йорк сказала мне, что я спас ей жизнь. Мы сидели в кафе, и она проговорила это сквозь свой черный свитер, который натягивала через голову. Я был рад, что она затерялась в этом свитере, потому что, хоть это было и правдой, от ее слов я почувствовал себя чересчур храбрым и взрослым и, смутившись, не знал, что ответить.
— Это истинная правда, Уокер. В следующий раз он бы меня убил.
— Может быть, он просто хотел и дальше пугать вас.
— Нет, он попытался бы меня убить. Ее голос звучал совершенно бесстрастно. Ее большие ладони неподвижно лежали на розово-голубом мраморе стола. Мне подумалось: сохранил ли мрамор свой холод под ее руками? Будь я действительно храбрым, я бы накрыл ее руки своими. Но я не сделал этого.
⠀⠀ ⠀⠀
Время от времени мой друг Николас Сильвиан звонит мне и сердито говорит, что хочет вместе со мной снять еще один фильм. Тут, мол, новые клиенты ждут не дождутся возможности вложить свои денежки в какой-нибудь из проектов, которые мы обсуждали, а я… В таких случаях я обычно бросаю все свои дела и полностью переключаюсь на него. Жизнь с Николасом забавна и интересна, а иногда и весьма своеобразна. Наверное, в прошлой жизни мы были тесно связаны каким-то досадным образом — расходящиеся в вопросах тактики революционеры или братья, влюбившиеся в одну и ту же женщину. Когда мы вместе, то вечно цапаемся, но лишь потому, что любим одно и то же, хотя и видим это в разных ракурсах.