— И что стало с тем человеком? Она спокойно посмотрела на меня.
— Это был Люк. Тот самый, который… вчера меня ударил.
⠀⠀ ⠀⠀
— До вершины четыреста ступеней, Марис; а может быть, еще больше. Потом нам придется пройти еще пятнадцать минут. Вы уверены, что хотите? Для меня это действительно неважно. Честное слово.
Мы стояли у подножия лестницы в Тринадцатом округе. Справа от нас был Лайнцер-Тиргартен, охотничье угодье императора Франца-Иосифа из династии Габсбургов. Теперь это большой, красивый парк, где свободно бродят редкие звери, и если повезет, здесь можно нос к носу столкнуться с семейством кабанов. Прошло несколько недель с тех пор, как парк закрыли на зиму. Но когда Марис настояла на том, чтобы увидеть мое третье счастливое место, мы поехали в этот отдаленный уголок Вены посмотреть… на поле.
Она взглянула на лестницу, а потом на меня. И высунула язык, словно уже три или четыре раза сегодня взбиралась туда.
— Так что там, наверху, такого, что стоит подъема на четыреста ступенек?
— Будет неинтересно, если я расскажу. Вам нужно посмотреть самой.
Она спрятала язык.
— Это не Изумрудный город?
— Лучше. Я никогда никому этого не показывал. И сам хожу туда изредка: или когда совершенно счастлив, или когда мне предельно тоскливо.
— Звучит заманчиво. Пойдем.
Она стала быстро подниматься по лестнице, но на полпути я услышал ее тяжелое дыхание. Наконец она остановилась и уперлась руками в бока.
— Уокер, я не в восторге от подъема на четыреста ступенек. Как это получается, что вы даже не запыхались?
— Мне доводилось заниматься альпинизмом, прежде чем я впервые полез сюда. Один из старых седых горных проводников показал мне, как нужно подниматься правильно.
— Научите меня. — Она опустила руки и кивнула на лестницу, готовая продолжить движение.
Я пошел впереди, разговаривая с ней через плечо.
— Идите медленнее, чем, как вам кажется, следует. Не делайте огромных шагов, потому что так только устанете. Шагайте медленно и размеренно, и так же дышите — медленно и размеренно.
— Звучит как медитация из «Оранжевой книги» Бхагвана[22].
Я обернулся и состроил ей рожу. Она протянула руку и по-дружески дернула меня за пиджак. Ощущение было такое, словно она погладила меня по руке: тот же легкий электрический удар, как бывает, когда кто-то, кто вам дорог, впервые к вам прикоснется.
Мы взбирались и взбирались. Ступени покрывал слой серо-коричневых листьев, до того мертвых, что они не производили даже легкого шуршания опавшей листвы. Все ушло из них, и они мягко стелились под ногами.
Несколько человек, которых мы встретили по дороге наверх, конечно же, сказали неизбежное «Griiss-gott!», когда мы проходили мимо. Божье приветствие.[23] Я всегда замечал и любил эту милую примету Австрии.
Наверху лестницы Марис впервые обернулась и взглянула назад. Над вершинами деревьев Тиргартена виднелись мокрые крыши и дым из труб, повсюду от окон отражались солнечные зайчики, как ослепительные свидетельства присутствия Бога. Воздух был промыт дождем, и мы забрались достаточно высоко над городом, чтобы нас окружили совершенно иные запахи — сосны, свежей земли, никогда не покидавшей тени, мокрых растений. За лестницей начиналась скользкая тропинка, уходящая в лес. Без колебаний мы двинулись по ней бок о бок. Какой-то человек с футбольным мячом под мышкой и огромным догом у ноги быстро спускался по тропинке. Собака в пробивавшемся сквозь деревья тусклом свете казалась серебристо-бурым призраком.
— Griiss-gott! Собираетесь подняться наверх?
— Да, собираемся.
— Сейчас здесь чудесно. Мы играли в футбол на поле. Народу всего ничего, а вид открывается до самой Чехословакии.
Он коснулся шляпы и вместе с собакой двинулся вниз.
— Звучит так, будто здесь кроется что-то особенное. Вы так и не скажете мне?
— Нет, Марис, вы должны увидеть сами. Уже осталось не так долго. Всего несколько часов. — Я улыбнулся в знак того, что шучу.
Прежде чем выйти из леса, мы миновали огромную антенну «ORF» — Австрийской государственной радиовещательной компании. Высокая причудливая стальная конструкция и деловитый электрический гул казались здесь совершенно неуместными. Марис посмотрела на нее и, покачав головой, двинулась дальше.
— Она похожа тут на пришельца с Марса, раздумывающего, что же делать дальше.
Из маленького помещения у основания антенны вышли два человека. Оба держали в одной руке по бутерброду, а в другой — по пиву. Оба замерли и перестали жевать, увидев Марис.
22
23