Не будем выставлять нашего личного мнения об этом разногласии. Справимся у И. С. Аксакова. Вопрос ведь в том, отступили ли мы от славянофильства, действительно ли, по выражению преосвященного Антония, «кости И. С. Аксакова поворачиваются в гробу»?
Перепечатанная нами в особом приложении к № 1 «Русского труда» за 1898 год статья покойного И. С. Аксакова категорически высказывается за снятие соборных клятв, категорически обвиняет русскую церковную власть в нежелании успокоить верующую совесть старообрядцев.
«Выход, казалось бы, один, — говорит И. С. Аксаков, — это искреннее исповедание своих ошибок и прегрешений, соборное покаяние, соборная молитва о ниспослании духа премудрости и любви и соборное вновь рассмотрение деяний Московского собора 1667 года в смысле умиротворения и объединения».
Вся статья «Руси», из которой эти строки взяты, написана в доказательство невозможности успокоить совесть верующих произвольными истолкованиями клятв, наложенных на старый обряд. К этой теме много раз возвращался И. С. Аксаков и его близкий друг и единомышленник Н. П. Гиляров-Платонов, и всегда, неизменно они повторяли одно: до снятия клятв соборных мы не вправе требовать от старообрядцев отречения от их нынешних воззрений на единоверие. Совершенно в том же смысле решает этот вопрос и глубокий знаток старообрядчества, человек несомненно православный, Т. И. Филиппов в своей известной книге «Современные церковные вопросы».
Полагаем, что с этой стороны мы ничуть не отступили ни от церковной почвы, ни от заветов славянофильства.
Но это лишь часть вопроса. Признание Церковью старого обряда устраняет спор о нем вовсе и сводит дело не к сущности, но к способу примирения. Другая сторона дела заключается в препятствиях по существу, в силу коих старообрядцы уклоняются и будут уклоняться от единения с нами, даже если бы вопрос о клятвах и был решен в смысле их пожеланий.
Эти препятствия по существу заключаются в ненормальном положении самого строя нашего церковного управления, в соблазняющих старообрядцев (а еще больше и самих православных, сознательно и ревностно относящихся к делу Церкви) наших попетровских новшествах, в нарушении нами церковных канонов, что и сам преосвященный Антоний признает в своем письме, говоря о некоторых требованиях анонимного автора книги «Церковные вопросы», изданной за границей.
Положение патриарха и всего епископского чина в Древней Руси было совсем иное, чем ныне. Старообрядцы желают восстановления патриаршества, как живого символа независимой от светской церковной власти и хранителя церковной свободы, и возвращения русской Церкви соборности, требуемой канонами.
Духовенство Древней Руси было выборным. Старообрядцы, удержав выборное духовенство сами, желают, чтобы это начало было восстановлено в русской Церкви. В этом смысле высказался даже наш знаменитый святитель московский Филарет[149].
Старообрядцы удержали церковную общину, которая представляет русскую народную историческую организацию. Эта община сохранилась во всех православных землях, кроме России. О восстановлении ее мечтают лучшие наши церковные умы.
Вот какие «прекрасные», по его выражению, слова патера Гиацинта приводит в своем «Московском сборнике» К. П. Победоносцев — государственный человек, близко прикосновенный к судьбам русской Церкви и высокоавторитетный:
«Если, становясь на практическую почву, хотят, чтобы государство отказалось от права постановлять пастырей Церкви и от обязанности содержать их, — это будет идеальное состояние, к которому желательно перейти, которое нужно подготовлять к осуществлению при благоприятных обстоятельствах и в законной форме. Когда вопрос этот созреет, государство, если захочет так решить его, обязано возвратить, кому следует, право выбора пастырей и епископов… Государство, в сущности, только держит за собою это право, но оно ему не принадлежит»[150].
Восстановите это наше историческое древнее церковное устройство, освободите Церковь от воздействия светской администрации, освободите ее от созданного ей Петром и закрепленного Сперанским достаточно несвойственного ей положения «духовного ведомства» — и старообрядцы завтра же, веруем этому твердо, из противников этого ведомства станут в положение лучших чад Церкви…