«Главное» издано. Но — увы! — это «главное» есть лишь небольшая, почти ничтожная доля того, что написано Никитою Петровичем в «Современных» ли его «известиях» или в частных письмах. Из приводимой ниже моей поминальной статьи 1888 года и письма «Рцы» читатель увидит, в каком отношении стоит это «главное» к остальному, какой характер носили работы Н. П. Гилярова и какой метод нужен, чтобы восстановить перед русским обществом всего Гилярова во весь его гигантский рост и в полной целостности его необъятного мировоззрения. И что всего ужаснее — на этих днях умер единственный в мире, действительно духовно близкий к Гилярову человек, владевший, так сказать, ключом к покойному, свято этот ключ хранивший и в глубокой тоске ожидавший, когда этот ключ понадобится русскому обществу. Я говорю про сотрудницу «Современных известий», личного близкого друга Гилярова и его литературную наследницу, Анну Михайловну Гальперсон, памяти которой надеюсь посвятить несколько слов ниже. С ее смертью уже никто не в состоянии точно указать, что именно в ряде годов «Современных известий» бесспорно принадлежит Никите Петровичу и что другим лицам. Это ли не огромная потеря? Вместо того чтобы точно знать тот материал, с которым придется иметь дело, будущим работникам понадобится сложная и головоломная работа «выделения»…
У меня лично перед памятью почившего есть свой долг. Я имел счастье знать его лично, меня хоть и редко и случайно вводил он во «святая святых» своих дум и мечтаний, я имею право считать себя до некоторой степени его учеником, хотя бы и самым младшим. Мой долг — будить русскую заснувшую мысль, указывать господам невежественным и легкомысленным современникам, какие громадные богатства лежат под спудом, какой свет ума и яркой, глубокой, национальной русской мысли заблестит когда-нибудь над могилой Гилярова… Увы! Ничего другого я сделать не могу. Гиляров так необъятно велик и сложен, что работами над ним одним могла бы заполниться вся жизнь добросовестного и талантливого исследователя. И вот, поглощенный своим делом, я готов кричать нашей несчастной молодежи: «Идите, господа, сюда! пусть хоть кто-нибудь найдется, чтобы посвятить себя изучению Гилярова. Он окажет бессмертную услугу своей Родине и будет по-царски вознагражден, приобщась духовно к одному из великих наших национальных гениев, согретый, обласканный и прославленный им. На Гилярове не один, а десять человек могут составить себе крупное и славное литературное имя!..»
Но никого нет! То, что издано, — только отрывки, клочки, уголки широчайшего мировоззрения. Цельный Гиляров еще в далеком будущем. Очень небольшая, сравнительно с ним, умственная и литературная величина, М. П. Погодин нашел своего Барсукова, нашел щедрого и великодушного издателя. И вот перед русским обществом развертывается величавый ряд страниц новейшей истории русской культуры, где Погодину отводится, может быть, даже большая роль, чем была в действительности. Здесь видимо преобладает фон, окружающий Погодина, оживают исторические лица, иногда совершенно его собою заслоняющие. Погодин зачастую является только предлогом…
Иное дело — Гиляров. Если бы подобная работа была предпринята над его «жизнью и трудами», если бы его мысль и ее значение были так восстановлены, сложены и разгаданы, то не заслонили бы собой Никиту Петровича даже самые крупные его современники, как Хомяков, Самарин, Аксаковы, Катков, Филарет, а наоборот, его лучами осветились бы некоторые из них, ибо много питались они от него, хоть это и было тайною для публики. Уже и в том, что читатель увидит ниже, есть на это указания…
Ничем другим не могу я исполнить моего долга перед почившим, как собрать здесь в качестве хотя бы только сырого материала кое-что из высказанного о Никите Петровиче мною и другими да привести несколько отрывков из его писаний[154]. И если этими строками будет в кого-нибудь заброшена искорка желания «пойти к Гилярову», я буду искренно счастлив и совершенно удовлетворен.
154
К слову: я привожу здесь почти исключительно то, что не вошло в изданные К. П. Победоносцевым два тома «Сборника сочинений» Н. П. Гилярова.