Но как ни велико за границей доверие к русским экономическим силам и прочности финансовой политики России, все же фиксация курса есть лишь явление временное. Никто не может поручиться, что под влиянием тех или других соображений, или давлений, Министерство финансов не откажется в один прекрасный день от фиксации и не допустит понижения курса. Поэтому и размещение за границею наших бумаг в кредитной валюте, и прилив к нам иностранных капиталов идут далеко не столь быстро, как это желательно руководителям нашей финансовой политики. Совсем другое дело, когда фиксация курса из временной меры обратится в постоянную, когда торжественным законодательным актом правительство укрепит навсегда существующий искусственный паритет и этим отрежет себе путь к отступлению. Тогда сколько бы ни росли наши убытки по международному расчету, прилив иностранных капиталов покроет все, пока России есть что продавать и куда пускать иностранцев.
Вот, для чего прежде всего нужна реформа! Смешно слушать и читать теоретическое пустословие, все эти рассуждения о прочности денежной системы при металлическом обращении, о его растяжимости, о негодности бумажно-денежной системы и т. д. Дело стоит гораздо проще: при системе металлического обращения привлекать иностранные капиталы и этим покрывать убытки расчетного баланса удобно и возможно, при колебаниях курса остаются только прямые металлические займы. Что будет дальше, какое значение имеет для экономического и политического будущего России этот наплыв к нам иностранных капиталов, об этом вопроса не поднимается. Что с каждым переведенным к нам миллионом иностранного золота возрастает наша задолженность и, следовательно, зависимость от иностранцев и вместе с тем расширяется сочащаяся золотом наша рана в виде все возрастающих недочетов в нашем расчетном балансе, об этом нет и речи…
И если сейчас мы, только как курьез, можем указать на правление Московской или Ташкентской конки, заседающее в Брюсселе, общество разработки каменной соли в Амстердаме, на правление общества каменноугольных копей гр. Ренара, орудующее из Берлина, или на правление бывших Тагиевских промыслов в Баку, сидящее в Лондоне, то скоро большая часть и самых выгодных дел очутится в эксплуатации иностранных компаний…
Какое значение имеют эти капиталы, мы отчасти уже видели, но увидим совершенно ясно, если вновь возвратимся к основной точке зрения г. Оля и сравним международное хозяйство России с хозяйством торгового дома, самостоятельно ведущего свои дела и сделавшего своим операциям балансы за несколько лет.
Балансы эти совершенно ясно показывают, что фирма ведет дела в убыток. Из 15 отчетных лет первые семь дали ряд дефицитов, которые фирма покрыла выдачей долгосрочных обязательств в надежде на лучшее будущее. Четыре года заключились некоторою прибылью, но настолько незначительною, что ее не хватило бы даже на покрытие 1/6 предшествовавших убытков. Затем идут снова четыре года новых и огромных убытков, покрываемых вновь выдачею долговых обязательств всевозможных видов и перепискою старых. Кроме того, для пополнения убытков фирма начинает распродавать свое имущество по частям и сдавать в аренду или отчуждать лучшие из своих доходных статей. И вдобавок, впереди нет никаких надежд на улучшение дел, так как главный предмет ее производства вследствие конкуренции с другими фирмами и мирового денежного кризиса упал в цене и производится в убыток.
Не нужно принадлежать к торговому миру, чтобы безошибочно определить будущность этой фирмы, для чего имеется даже твердо установившаяся терминология. Что эта терминология совершенно применима и к отдельным, иногда даже сильным и могучим государствам, указывают примеры Турции и Египта.
Разумеется, упоминая здесь об этих несчастных жертвах золотой валюты и внешней задолженности, я далек от мысли предсказывать такую будущность для нашей родины…
Мы еще сильны, самостоятельны и, пожалуй, богаты. Сейчас еще иностранцы, хотя и сильные числом и капиталами, почти пропадают в общей массе русских промышленников и капиталистов[125]. Но если мы усвоим себе тот взгляд, что привлечение иностранных капиталов есть благодеяние для России, мы серьезно рискуем задолжать настолько, что спасение и оздоровление нашей экономической жизни станет невозможным без великого потрясения.
125
Увы! К 1 января 1899 г. иностранцам принадлежит уже свыше четверти складочных капиталов в наших акционерных обществах.