– Ну, согласен, героям этих книг здорово везет, потому что они очень смекалистые, – ответил Уилл, разглядывая иллюстрацию на целый разворот: стоя у барной стойки, мелкий, но добродетельный юноша повергал на землю подвыпившего гиганта – под картинкой виднелась элегантная надпись: «Бесстрашный Билл врезал Сэму Слабаку по кумполу».
– В результате у мальчиков складываются совершенно превратные представления о жизни и зарабатывании денег; в этих книгах полно зла и пошлости, про которые детям знать совершенно не обязательно, в них героем предстает тот, кто способен разбогатеть, жениться на аристократке и покрыть себя мирской славой, но все эти романы не стоят затраченного на них времени. А ведь, казалось бы, можно писать истории с занимательным и правдоподобным сюжетом, на хорошем английском языке, с внятным нравственным посылом, да и чтобы персонажей можно было полюбить, несмотря на все их недостатки. Мне, право же, мучительно видеть, как такие вот юнцы толпами устремляются в библиотеки, чтобы читать подобную чепуху: книги слабые и даже вредоносные, представляющие собой совершенно неподходящую пищу для юных умов, которые упиваются ими за отсутствием чего-то более пригодного. Ну ладно! Все, что я хотела, я сказала; а теперь послушаем, что на это ответите вы, джентльмены. – И тетушка Джесси умолкла, прелестно зардевшись, – ее переполняла материнская тревога за сыновей.
– Вот Том Браун[28] маме нравится, и мне тоже – хорошо бы мистер Хьюз написал еще одну историю ничем не хуже, – заметил Арчи.
– В книгах про Тома Брауна вы ничего такого не увидите, а этот хлам есть даже в библиотеках воскресных школ. – И миссис Джесси зачитала из книги, которую только что взяла у Уилла: – «И там мы видали зуб Иоанна Крестителя. Бен сказал, что своими глазами видел, что к нему прилипают дикий мед и кузнечики. Сам я не видел. Похоже, Иоанн взял щепку от истинного креста себе вместо зубочистки».
– Ну, мам, это совсем глупый мальчишка говорит, да и вообще, мы пропускаем те места, где они рассказывают, что видели в разных странах! – воскликнул Уилл.
– Сдается мне, что эти описания, целиком взятые из путеводителей, – единственные стоящие части этих книг. А все остальное – проделки всяких дурных мальчиков, но именно ради них вы, боюсь, эти книги и читаете, – ответила ему мама, отбрасывая волосы с честного личика, на котором от ее упреков появилось искренне виноватое выражение.
– А еще, мама, полезно то, где рассказывается про суда, потому что мы учимся ими управлять, – пригодится, когда мы станем моряками, – вставил свое слово Джорди.
– Вот как? Тогда объясните мне суть этого маневра. – И миссис Джесси зачитала с еще одной страницы следующий занимательный пассаж: – «Ветер дует на юго-юго-запад, возьмем на четыре румба ближе к ветру, но все равно будем идти шестью полными румбами. А как пойдем бейдевинд, спустим фок и грот и ослабим наветренные брасы».
– Ну, я бы объяснил, если бы тут не было дяди. Он так хорошо в этом разбирается, что станет надо мной смеяться, – начал было Джорди, явно озадаченный маминой просьбой.
– Ага, да ты прекрасно знаешь, что ничего у тебя не получится, чего притворяться-то? Мы половину морского языка не понимаем, мам, – да и вообще я думаю, тут все не так написано! – воскликнул Уилл, внезапно переметнувшись на сторону противника, к величайшему возмущению Джорди.
– Вот еще бы мальчики со мной не разговаривали так, будто я какой-то корабль, – вставила Роза, вспомнив свою обиду. – Когда мы сегодня шли утром из церкви, на меня налетел порыв ветра, и Уилл как крикнет на всю улицу: «Бери фок на гитовы и крепи бом-кливер, а то снасти снесет!»
Услышав, каким жалобным голосом Роза повторяет эти слова, мальчишки подняли дружный крик, а Уилл без особого успеха попытался объяснить, что просто предлагал кузине потуже затянуть кушак плаща и подвязать перья на шляпе от порывов ветра.
– Говоря по-честному, если уж вы хотите употреблять какой-нибудь жаргон, «морской язык», как это называет Уилл, устраивает меня больше любого другого. Когда сыновья мои говорят: «Крепи бом-кливер», для меня это не так мучительно, как «чертовски здорово», а «трави канат» намного лучше, чем «потроши карманы». Я когда-то ввела в доме правило: никакого жаргона. Теперь я собираюсь от него отказаться в силу его невыполнимости. При этом глупых книг я не потерплю, так что, Арчи, пожалуйста, отправь эту парочку в огонь вслед за твоими сигарами.
28
Речь идет о романе «Школьные годы Тома Брауна» английского писателя Томаса Хьюза (1822–1896).