Прекрати, Рози. Немедленно прекрати. Ты себя только накручиваешь.
Но она была просто не в силах прогнать эти жуткие мысли. Пусть это был сон, но сейчас он превратился в реальность. И сейчас ей хотелось только одного: бежать без оглядки из этого мрачного места.
Тогда не смотри!
Хорошая мысль. Просто прекрасная мысль. Рози опустила глаза и пошла дальше вниз, глядя на свои ноги и продолжая шепотом считать ступеньки. Зеленое свечение становилось все ярче, и когда Рози встала на последней – двести двадцатой – ступеньке, ей показалось, что она стоит на сумрачной сцене, освещенной приглушенными зелеными прожекторами. Она медленно подняла глаза, мысленно готовясь к тому, что сейчас ее взору предстанет что-то ужасное. Воздух внизу был достаточно свежим, хотя и влажным… но когда в ее сторону потянуло сквозняком, она почувствовала один запах, который ей очень не понравился. Это был запах зоопарка, как будто здесь, внизу, обитал дикий зверь. Впрочем, почему «как будто»? Здесь действительно обитал дикий зверь: бык Эриний.
Впереди она разглядела три каменные стены, которые не доходили до потолка. Они были повернуты к ней торцом, уходили еще дальше вперед – в темноту – и излучали все тот же тусклый зеленоватый свет. Высотой около двенадцати футов, они были слишком высокими для того, чтобы, проходя мимо, можно было заглянуть через верх. Рози тревожно оглядела четыре узких прохода, образованных этими стенами. Какой из них выбрать? Где-то впереди по-прежнему хныкал ребенок… но теперь его плач затихал… удалялся. Впечатление было такое, что это играет радио и кто-то медленно поворачивает ручку громкости, приглушая звук.
– Плачь! – крикнула Рози, и ее крик отдался гулким эхом от каменных стен.
– Ачь!.. ачь!.. ачь!
Ничего. Четыре прохода – четыре входа в лабиринт – были как черные узкие пасти, раскрывшиеся в одинаковом выражении испуганного потрясения. На полу во втором справа проходе, неподалеку от входа, чернела какая-то темная куча.
Ты знаешь, что это такое, сказала себе Рози. Ты четырнадцать лет слушала разговоры Нормана, Харли и всех остальных его милых приятелей. Так что коровье дерьмо ты должна узнавать с первого взгляда.
Эта мысль и все связанные с ней воспоминания – о мужчинах, которые сидят у них в гостиной, говорят о работе, пьют пиво, говорят о работе, курят сигареты, говорят о работе, рассказывают анекдоты о грязных ниггерах, педиках и наркоманах и опять говорят о работе, – взбесили Рози. Но вместо того, чтобы глушить свою злость, как она делала много лет, Рози, наоборот, принялась подогревать в себе эту жгучую ярость. Злиться – это приятно. Злиться – гораздо лучше, чем дрожать от страха. В раннем детстве она умела издавать пронзительный «боевой клич», от которого дрожали оконные стекла и чуть ли не лопались барабанные перепонки. А когда ей исполнилось десять, ее стали стыдить и ругать за такие вопли: дескать, маленькой леди не пристало орать на улице, как мальчишка, тем более что от таких криков «портятся» мозги. И вот теперь Рози решила проверить, получится ли у нее снова этот пронзительный вопль. Она набрала полные легкие воздуха, так чтобы заполнить всю грудь, закрыла глаза и вспомнила, как они с друзьями играли в «Царя горы» на школьной площадке или в «ковбоев и индейцев» на заросшем высокими сорняками дворе за домом Билли Кальхауна. На мгновение ей показалось, что она даже чувствует запах своей любимой фланелевой рубашки, которую она носила в детстве практически не снимая, пока та буквально не расползлась по швам. Рози открыла рот и издала пронзительный вопль. В точности как тогда, в детстве.
Это был настоящий восторг, чуть ли не экстаз – снова услышать забытый крик и узнать, что ты еще на такое способна. Но самое главное, этот вопль заставил Рози снова почувствовать себя такой же отчаянной и уверенной девчонкой, какой она чувствовала себя в детстве – когда она считала себя Чудо-Женщиной, Супергерл и Энни Оукли[25] в одном лице. К тому же, похоже, ее «боевой клич» не потерял былой силы: ребенок снова расплакался – еще до того, как Рози перестала орать в светящуюся темноту. Причем теперь ребенок не просто плакал. Он надрывался во всю силу легких.
25
Чудо-Женщина, героиня комиксов художника Марсона, мультипликационных и игровых фильмов. Амазонка с Бермудских островов, обладающая фантастическими способностями и неуязвимая для пуль. Супергерл – супергероиня, персонаж комиксов и фильмов, двоюродная сестра Супермена. Как и он, обладает многими сверхъестественными способностями. Энни Оукли (1860–1926) – знаменитый стрелок. В течение 17 лет выступала с цирковыми номерами: простреливала подброшенную монету, сбивала пулей кончик сигареты, которую держал во рту ее муж, и т. д.