Да. Это еще не конец. Ей еще нужно подняться по лестнице из двухсот с чем-то ступеней. С ребенком на руках. А она уже падала от усталости.
Постепенно, милая. Шаг за шагом, подсказала миссис Сама Рассудительность. Именно так все и делается. Шаг за шагом.
Да, миссис СР. Королева программы психологического самосовершенствования «Двенадцать ступеней».
Вот только ступеней здесь будет побольше.
Рози пошла вверх по лестнице (шаг за шагом), время от времени оглядываясь назад и рассеянно размышляя
(могут ли быки подниматься по лестнице?)
о всяких ужасах. С каждым шагом ребенок у нее в руках становился все тяжелее и тяжелее, как будто здесь – в лабиринте – действовали свои извращенные правила математической прогрессии: чем ближе к поверхности, тем тяжелее ребенок. Далеко впереди Рози уже различала бледную точку дневного света. Поначалу казалось, что эта искорка дразнит ее, упорно не желая приближаться. Дышать становилось все труднее. Кровь глухо стучала в висках. В первый раз за последние две недели почки по-настоящему разболелись. Они буквально пульсировали болью в такт бешеному ритму сердца. Рози старалась не обращать на все это внимания – по мере сил и возможностей, так сказать, – и упрямо поднималась наверх, не сводя глаз с точки света, маячившей впереди. И наконец, бледная точка увеличилась в размерах и приобрела очертания прямоугольного портала у вершины лестничного пролета.
Буквально за пять ступеней до выхода правое бедро Рози свело судорогой. Впечатление было такое, что нога разом одеревенела от колена до ягодицы. Рози попробовала размять мышцу. Поначалу казалось, что она пытается вымесить тесто из камня. Губы дрожали от боли. Тихонько постанывая и стараясь не зацикливаться на боли, Рози энергично разминала сведенную мышцу (ей было не привыкать; за годы брака она научилась терпеть любую боль), пока судорога не прошла. Рози согнула ногу в колене, проверяя, не сведет ли ее опять. Убедившись, что все нормально, она осторожно пошла вперед, стараясь не опираться на больную ногу. Наверху она остановилась и огляделась по сторонам с ошалевшим видом шахтера, который – вопреки всем его ожиданиям – выкарабкался живым из-под страшного завала.
Пока она блуждала по лабиринту, ветер разогнал грозовые тучи, и теперь на улице светило солнце. Но не ярко, а словно сквозь дымку, потому что почти все небо было затянуто облаками. Воздух был тяжелым и влажным, но Рози подумала, что никогда в жизни ей не дышалось так легко. Она запрокинула голову и подняла к небу лицо, мокрое от пота и слез. Ее сердце переполнялось щемящей радостью и благодарностью. Где-то вдали все еще грохотал гром, но теперь уже он был не страшен – как побитый задира, сотрясающий кулаками в пустой угрозе и бессильной злости. Это сравнение навело Рози на мысль об Эринии, который, наверное, все еще мечется по лабиринту в поисках женщины, которая проникла в его владения и украла его сокровище. Cherchez la femme[26], подумала Рози, пытаясь улыбнуться. Можешь cherchez сколько угодно, дружочек. Эта femme – не говоря уже о ее petite fille[27] – тебе уже не достается.
Рози медленно пошла прочь от лестницы. У начала тропинки, ведущей в рощу мертвых деревьев, она присела на землю, держа девочку на коленях. Она собиралась всего лишь перевести дух, но теплое солнце так хорошо согревало ей спину… и, наверное, она задремала и проспала какое-то время. Потому что, когда она вновь подняла голову, тени лежали немного не так, как раньше.
Она поднялась на ноги, морщась от боли, пронзившей правое бедро. Только теперь она поняла, что повсюду вокруг кричат птицы – их пронзительные крики походили на ссору большого семейства за воскресным обедом. Она попыталась взять девочку поудобнее. Та тихонько всхрапнула – на ее пухлых губках надулся и лопнул маленький пузырик из слюны – и снова затихла. Рози забавляла ее спокойная сонная уверенность, и в то же время она завидовала малышке.
Ей бы такую уверенность и спокойствие.
Она пошла по тропинке, но вскоре остановилась и оглянулась на единственное живое дерево в этом мертвом саду с его блестящими зелеными листьями и соблазнительными плодами, таящими в себе смерть, и на портал лабиринта, похожий на вход в подземку. Она смотрела на них очень долго, стараясь запечатлеть в памяти все – до мельчайшей детали.
Они настоящие, размышляла она. Такие отчетливые предметы просто не могут быть не настоящими. И я засыпала. Я знаю, что засыпала. А разве можно уснуть во сне? Как можно уснуть, если ты уже спишь?!