– Именно это я и пытаюсь тебе втолковать.
Норман провел рукой по волосам. У него были очень хорошие волосы, темные и густые, с легкой проседью на висках. Не слишком длинные и не слишком короткие. И так он стригся уже почти 20 лет. Он взглянул на себя в зеркало, пытаясь представить, как он будет выглядеть лысым – как Майкл Джордан, только белый. Но у него ничего не вышло. А значит, у Рози со товарищи и подавно не выйдет.
– Ты уверен?
Нормана аж замутило от безудержного желания врезать этому уроду так, чтобы он упал на пол, а потом усесться ему на грудь и покусать его выпяченную верхнюю губу, его замечательные усы и всю его чертову рожу. И он, кажется, знал почему. Парикмахер был очень похож на маленького членососа Рамона Сандерса – того ублюдка, который пытался снять деньги с его кредитки. С карточки, которую украла его сучка-жена.
Милый мой парикмахер, подумал Норман. Милый мой парикмахер, ты даже не знаешь, насколько ты близок к тому, чтобы откинуть копыта. Еще один вопрос, еще одно неверное слово, и все – абзац. И я ничего тебе не скажу. Не смогу тебя предупредить, даже если бы и хотел, потому что сейчас я в таком состоянии, что мой собственный голос прозвучит для меня как стартовый выстрел. Так что вот так.
Парикмахер задумчиво уставился на него. Пусть себе смотрит, решил Норман. Он уже успокоился. Что будет, то будет. Сейчас все в руках этой черной образины.
– Ладно, попробуем, – сказал наконец парикмахер ровным примирительным тоном. Норман разжал правую руку, которой сжимал в кармане электрошокер. Негр положил свой журнал на прилавок, где возвышались бутылки с тоником и одеколоном. Еще там стояла маленькая табличка, которая сообщала о том, что парня зовут Самюэль Лоу. Потом он встал и достал пластиковую накидку.
– Стало быть, хочешь косить под Майкла. Ну давай.
Двадцать минут спустя Норман задумчиво изучал свое отражение в зеркале. Самюэль стоял у него за спиной и тоже смотрел на него. Вид у него был встревоженный, но в его взгляде сквозило любопытство. Он выглядел как человек, увидевший что-то привычное с абсолютно другого ракурса. Вошли еще два посетителя. Они тоже уставились на Нормана во все глаза, и взгляды у них были оценивающие.
– А симпатичный чувак, – заметил один из пришедших. Он говорил слегка удивленно, обращаясь, скорее, к себе.
Норман никак не мог свыкнуться с мыслью, что лысый в зеркале и он сам – это один и тот же человек. Он подмигнул, и человек в зеркале подмигнул тоже, он улыбнулся, и человек в зеркале улыбнулся, он повернулся, и человек в зеркале повернулся. Но ему все равно было странно. Раньше у него был лоб полицейского; теперь это был лоб профессора математики, человека, чей ум устремлен к вышним сферам. Он никак не мог свыкнуться с плавными, даже как будто чувственными очертаниями своего лысого черепа. И с его белизной. Норман знал, что он вовсе не смуглый, но по сравнению с мертвенно-бледным черепом он выглядел загорелым, как водный спасатель. Его голова выглядела странно хрупкой и слишком правильной для такого крутого громилы, как он. Вообще – для любого смертного человека, и особенно мужика. Впечатление было такое, что она сделана из тончайшего дельфийского фарфора.
– А у тебя неплохая голова, чувак, – заметил Лоу. Он говорил с опаской, но у Нормана не было ощущения, что он пытается ему льстить. И это было хорошо, потому что сейчас Норман был не в настроении надирать задницу кому бы то ни было. – Замечательно выглядишь. Вроде бы даже и помолодел. Правда, Дэйл?
– Очень даже неплохо, – согласился второй вошедший.
– Сколько с меня, ты сказал? – спросил Норман Самюэля Лоу. Он попытался отвернуться от зеркала и вдруг с удивлением и даже с легким испугом понял, что скашивает глаза, чтобы увидеть, как его голова выглядит сзади. Чувство разобщенности с собой стало как никогда сильным. Этот человек в зеркале… с лысой головой ученого и высоким лбом над густыми черными бровями… это не он. Это просто не может быть он. Это какой-то совсем незнакомый мужик. Какой-то фантастический Лекс Люзор[30], этакий киношный злодей. И все, что он будет делать, начиная с этого момента, уже не имеет значения. Теперь имеет значение только одно: поскорее добраться до Розы. И поговорить с ней.
Очень серьезно.
Лоу опять посмотрел на него, потом перевел настороженный взгляд на своих знакомцев, и Норман вдруг понял, что он прикидывает, можно ли будет рассчитывать на их помощь, если большой белый человек – большой лысый белый человек – вдруг психанет.
30
Действительно киношный злодей, первый враг Супермена, Бэтмена и других благородных супергероев.