Нет, решил он, подумав, не выхожу. Во-первых, это напрасная трата денег: заезжать в мотель в половине четвертого утра, когда уже в полдень придется оттуда вываливаться. Лучше я здесь посижу. Часа два-три я выдержу, постараюсь выдержать. И потом, мне, наверное, не стоит шляться по городу в такой час. Это опасно. Город чужой, а до рассвета еще два часа как минимум. Я же смотрю криминальную хронику по телевизору, я читаю романы про полицейских, я сама замужем за полицейским. Я знаю, что может случиться с женщиной, которая ходит одна по улицам в темноте. Так что я лучше дождусь, когда будет светло.
Вот только чем мне пока заняться? Как убить время?
В животе у него заурчало, так что ответ пришел сам собой.
Да, надо чего-нибудь съесть. Последняя остановка была в шесть вечера, и с тех пор я вообще ничего не ела. Проголодалась ужасно.
Рядом с кассами был небольшой кафетерий. Норман пошел туда, переступая через спящих на полу бомжей и подавляя в себе желание пнуть ногой по башке пару-тройку этих завшивевших образин. В последнее время его все чаще и чаще тянуло на подобные подвиги, и ему приходилось сдерживать себя изо всех сил. Он ненавидел бездомных бродяг – это дерьмо собачье на двух ногах. Он ненавидел их виноватый скулеж и неумелые попытки разыгрывать из себя сумасшедших. Когда к нему подвалил один из таких ублюдков, пребывающий явно в полукоматозном состоянии, и спросил, нет ли у господина хорошего лишней мелочи, Норман едва сдержался, чтобы не размазать ублюдка по стенке. Вместо этого он опустил глаза и тихонько проговорил: «Оставьте меня в покое, пожалуйста», – потому что она сказала бы именно это и именно так: тихо и опустив глаза.
Он уже протянул руку, чтобы взять со стойки самообслуживания яичницу с беконом, но потом вспомнил, что Роза такого не ест, разве что он ее заставит. (А он иногда заставлял – и вовсе не потому, что ему было так важно, что именно она ест. Ему было важно другое: она не должна забывать, кто в доме хозяин.) Он заказал себе миску рисовых хлопьев, чашку мерзкого кофе и половинку заскорузлого грейпфрута, который, судя по виду, приплыл в Америку на «Мейфлауэре»[12]. Перекусив, он сразу почувствовал себя лучше. Сил заметно прибавилось, а спать расхотелось. Покончив с едой, он машинально потянулся за пачкой сигарет в нагрудном кармане, но тут же отдернул руку. Рози не курит, значит, ее не потянет на сигаретку после еды. Норман подумал об этом минуту-другую, и отчаянное желание курить прошло. Как и должно было быть.
Когда Норман вышел из кафетерия и встал у дверей, поправляя рубашку, вылезшую из джинсов, ему на глаза попалась огромная вывеска над одним из киосков: синий с белым спасательный круг, по верхней синей полоске которого шла надпись: ПОМОЩЬ В ДОРОГЕ.
И тут его озарило.
Может быть, мне обратиться туда? Ведь там же написано: «Помощь в дороге». Может быть, мне действительно там помогут?
Конечно, мне нужно туда обратиться. Куда же еще?!
Он направился к киоску, но не стал обращаться туда сразу же. Сначала он прошел мимо, потом вернулся и прошел чуть дальше в другую сторону, хорошенько присматриваясь к человеку, который сидел внутри. Это был худосочный еврейчик лет примерно пятидесяти. Безобидный, как кролик Тампер, приятель мультяшного Бэмби. Мужчина читал газету (Норман увидел, что это «Правда») и время от времени поднимал голову и оглядывал зал невыразительным скучающим взглядом. Если бы Норман по-прежнему играл в Розу, кролик Тампер наверняка бы его заметил, но Норман снова стал Норманом, инспектором уголовной полиции на оперативном задании, а это значит, что он слился с толпой и совершенно не выделялся из общей массы. Он расхаживал взад и вперед, огибая киоск по широкой дуге (главное, не стоять на месте; если ты хочешь не выделяться в толпе на вокзале, надо все время перемещаться, а не стоять столбом), так, чтобы не попадать в поле зрения Тампера, но при этом слышать все, что говорят у киоска.
Примерно в четверть пятого к киоску «Помощь в дороге» подошла женщина, вся в слезах. Она сказала Тамперу, что приехала из Нью-Йорка и что кто-то украл у нее кошелек из сумки, пока она спала. Она еще долго размазывала сопли, извела целую пачку тамперовских салфеток «Клинекс», и в конце концов добрый Тампер нашел ей отель, где можно было остановиться на пару ночей без предварительной оплаты, пока ее муж не пришлет ей денег.
Будь я твоим мужем, дамочка, я бы привез деньги лично, подумал Норман, продолжая расхаживать взад и вперед и не сводя глаз с киоска. А заодно дал бы тебе небольшого пинка под зад, чтобы ты впредь не была такой дурой.
12
«Мейфлауэр» – английское судно, на котором в 1620 году в Америку прибыли первые поселенцы Новой Англии.