«Краткое Рассмотрение» завершается молитвой на латинском языке, написанной в духе глубочайшего благочестия и ревностной устремленности к вечному и беспредельному Богу, с возложением всех упований на Него, Единого сильного, Единого совершенного, в Коем все сущее Едино есть, Кто вкупе с Сыном Своим и Святым Духом есть Троица в Единице. Молитва напоминает молитвы Ди, а факт ее присутствия в конце сокращенного варианта «Монады» еще более усиливает сходство между душевным настроем обоих сочинений, в которых пламенной набожности сопутствует увлеченность сложными магико-научными изысканиями.
Молитва подписана именем «Филемон Р.К.», то есть «Филемон Креста Розы», и вслед за нею, на следующей странице, помещено предуведомление ко второму розенкрейцерскому манифесту, «Исповеданию». Под этим предисловием, обращенным к читателю, стоит подпись «Брат Р.К.», а потом сразу же начинается «Исповедание».
Все вышесказанное позволяет утверждать, что вдохновленное Ди «Краткое Рассмотрение» и молитва, его заключающая, тесно связаны с розенкрейцерским манифестом, являются его неотъемлемой частью — эти тексты как будто бы должны объяснить, что «таинственнейшая философия», стоящая за розенкрейцерским движением, есть не что иное, как философия Джона Ди, изложенная в «Иероглифической Монаде».
Сделанный нами вывод заставляет вспомнить об одной старой теории, ныне обычно не принимаемой всерьез. Теория эта доказывала, что словосочетание, лежащее в основе обозначения «розенкрейцер», следует переводить не «розовый крест», но «росный крест» (от ros — «роса» и crux — «крест»), и понимать в алхимическом смысле: росу алхимики считали растворителем золота, а крест — символом света[131]. Не углубляясь далее в алхимические тонкости, мы, думается, все же можем сказать, что обнаруженное нами тесное сродство между «Монадой» Ди (кстати, девиз на обложке этого трактата тоже упоминает «росу небесную») и розенкрейцерским манифестом является весомым доводом в пользу обсуждаемой теории.
Мы же сейчас переходим, как и было задумано составителями тома, от разбора «Краткого Рассмотрения», текста, тесно связанного с «Монадой» Ди, к изучению собственно розенкрейцерского документа, то есть «Исповедания».
В обращении к читателю, что предваряет текст манифеста, делается поразительное заявление: «Как мы ныне вполне вольно и безопасно, и безо всякого ущерба, зовем папу римского антихристом, что прежде почиталось смертным грехом, и мужей во всех странах за подобное предавали смерти, — так же, наверное, нам ведомо, что наступит в свой черед время, когда то, что пока хранится нами в тайне, мы будем открыто, вольно и громогласно объявлять народу и исповедовать пред всем миром»[132].
Уже первые фразы «Исповедания» внушают мысль о тесной связи этого документа с «Откровением». Что бы ни послышалось в трубном гласе «Откровения», впервые возвестившем о Братстве, говорит автор «Исповедания», читателю не должно ни с поспешностью уверовать в услышанное, ни столь же поспешно отвергать его. Иегова, видя мир сей клонящимся к упадку, поспешает обратить его вспять, к истокам. Братия раскрыла в «Откровении» природу своего Ордена, и ясно, что его никак нельзя подозревать в ереси. Что же до реформирования философии, то здесь второй манифест повторяет программу первого. Вновь ученых мужей Европы призывают откликнуться на братские призывы ордена и принять участие в его начинаниях.
131
Для ознакомления с теорией, заявлявшей о происхождении термина «розенкрейцер» от слов ros («роса») и crux («крест»), см. сноск в кн.: James Crossley, Diary and Correspondance of Dr. John Worthington, Chetham Society, 1847, 1, pp. 239–240. Гулд эту теорию не принимает, см.: R.F. Gould, History of Freemasonry, ed. H. Poole, 1951, II, p. 67.