Посему ясно, что оба организатора антирозенкрейцерской кампании — и автор «Ужасающих соглашений», и иезуит Гарасс — действовали вполне в духе настроений, возобладавших в 1620-х гг. Мы уже видели, что поток розенкрейцерской литературы в Германии внезапно иссяк в 1620 г., а само движение было подавлено после поражения курфюрста Пфальцского и оккупации католическими войсками Богемии и Пфальца. Не была ли «охота на ведьм», развязанная во Франции в то же самое время, направлена и против пфальцско-богемского движения, тесно связанного с розенкрейцерскими манифестами? Мы видели, с какой настойчивостью враги курфюрста распространяли после его поражения пропагандистские сатирические лубки. Мы помним, что, по крайней мере, одна из карикатур определенно ассоциировала его с розенкрейцерским движением. Намеки же на увлечение Фридриха магией содержатся почти во всех направленных против него сатирических лубках. Стоило бы проанализировать литературу, сопутствовавшую «охоте на ведьм» в Германии 1620-х гг., с точки зрения ее возможных связей с «розенкрейцерским переполохом», разразившимся во Франции в 1623 г. Быть может, авторы розенкрейцерских манифестов, в предельно сжатом виде обобщившие результаты научных достижений и эзотерических исканий эпохи Ренессанса, тем самым невольно поспособствовали интенсификации гонений на «ведьм» в Европе после победы сил католической реакции?
Кажется неслучайным, что начало «охоты на ведьм» и «розенкрейцерского переполоха» во Франции датируется именно 1623 г. К 1623 г. разгром Богемии и Пфальца был завершен, а запретив «розенкрейцерские публикации», новые власти сделали все возможное, чтобы искоренить сами идеи, вдохновлявшие богемскую авантюру. По всей Европе распространялись известия о событиях первых лет Тридцатилетней войны, а вместе с ними — слухи о розенкрейцерском движении. В результате во Франции стали применять способы подавления инакомыслия, уже испытанные в германских землях: там тоже была развязана «охота на ведьм», направленная против «невидимых» и их дерзких манифестов.
«Поучение Франции» Габриэля Ноде гораздо более информативно, нежели истеричные сочинения вроде «Ужасающих соглашений», потому что сам Ноде лучше других авторов знает предмет, о котором пишет. Он приводит длинные цитаты из «Откровения» (благо у него под рукой имеется печатный экземпляр этого манифеста) и затем обращается к читателям: «Зрите, господа, ныне Актеон показывает вам наготу охотницы Дианы[270]»[271]. Во фразе явно чувствуется издевка, но интересно другое: здесь пародируется излюбленный прием розенкрейцеров — облекать естественнонаучные концепции в мифологические одеяния. Ноде говорит об огромном влиянии, оказанном на умы «Откровением» и «Исповеданием»; помимо манифестов, он знает некоторые сочинения Майера. По словам Ноде, «Откровение» произвело большое впечатление и во Франции, возбудив надежды на скорый прогресс в науке, на какой-то новый рывок в познании мира. Ноде утверждает, что повсюду толкуют об этом: мол, после всех «новшеств», которым удивлялись «наши отцы», — открытия новых континентов, изобретения пушки, компаса, часов, сдвигов в религиозном сознании, медицине, астрологии — должна вот-вот начаться следующая эпоха прозрений. Кульминацию новых веяний люди видят в деятельности розенкрейцерских Братьев и связанных с ними упованиях[272]. Тихо де Браге[273] постоянно делает новые открытия; Галилей изобрел свои «окуляры» (телескоп); и вот теперь является сообщество розенкрейцерских Братьев, возвещая неизбежность близкого «восстановления», то есть обновления, человеческого знания, что было обещано еще в Писании[274] (последняя фраза кажется отголоском идей Бэкона). Рассуждения Ноде свидетельствуют о том, что розенкрейцерские манифесты обрели широкую известность и вне Германии, что их воспринимали как пророчество о грядущем новом «просвещении», когда будет сделан следующий шаг после великих достижений эпохи Ренессанса.
Ноде, очевидно, считает необходимым — по причине начавшегося «переполоха» — выражать свои мысли очень осторожно. Он явно полагает, что приписываемый розенкрейцерам «манифест», обнародованный в развешанных по городу объявлениях, был измышлен «какими-то людьми», чтобы вызвать всеобщее возбуждение. Но о книге Гарасса он отзывается с одобрением, в то время как многие немецкие книжки, посвященные розенкрейцерским Братьям, упоминает с оттенком пренебрежения. Рассуждая о том, что розенкрейцеры имеют репутацию магов, Ноде вспоминает Фладда, а позже приводит и целый список авторов, представляющих, по его мнению, те учения, которые одобряются Братством. В перечень входят[275]:
270
Диана превратила подглядывавшего за ней охотника Актеона в оленя, и собственные собаки растерзали его. — Прим. ред.
273
Тихо де Браге (1546–1601) — датский астроном, в 1576–1597 гг. построил обсерваторию Ураниборг близ Копенгагена; установил, что кометы движутся выше лунной сферы; открыл новую звезду в созвездии Кассиопея; известен как выдающийся наблюдатель звездного неба, создатель превосходных астрономических инструментов. — Прим. ред.
274
Naudé, Instruction, p. 24. «Новый Органон» Бэкона был опубликован в 1620 г. на латыни, что позволило узнать о воззрениях Бэкона на научный прогресс («прогресс учености») тем читателям, которые не владели английским языком. Латинский перевод работы «О Прогрессе Учености» вышел в свет в 1623 г.