Европеец Филипп де Коммин
И все-таки Европа, которая выстраивалась под воздействием объединяющей христианской идеологии и уточнявшихся национальных реалий, все настойчивей представлялась своим интеллектуалам, историкам и политикам как единое целое. Филипп де Коммин, знаменитый европейский историк того времени, дав краткий обзор состояния христианского мира в свою эпоху, заключал: «Я говорил лишь о Европе, поскольку мало знаю о двух других континентах: Азии и Африке». Он лишь замечает, что этим материкам, насколько ему известно, тоже присуща одна из главных прискорбных особенностей Европы: «войны и разобщенность». Коммин добавляет, что у Африки есть и еще одна беда: одни ее жители продают других христианам, а португальцы сделали торговлю черными рабами обыденным занятием. Вырисовывается новый этап развития Европы: это Европа, которая открывает для себя Африку и вот-вот откроет Америку, Европа, которая начинает зарабатывать себе постыдную славу, снабжая Новый Свет рабами, вывезенными с африканского континента.
Европа и мир за ее пределами
С точки зрения глубинного исторического анализа суть эволюционных процессов в Европе в конце XV века состояла в том, что она простирает, усиливая, свою экспансию за пределы собственной территории. Хотя Мишель Молла и посвятил замечательную книгу средневековым путешественникам-исследователям, но ни такого занятия, ни специального слова для него в то время не существовало. Редкие вылазки римских христиан за пределы Европы были либо экспедициями миссионерскими, как, например, путешествия францисканца Джованни да Плано Карпини в XIII веке, который, в дополнение к своим миссионерским задачам в областях, недавно обращенных в христианство, — Скандинавии, Богемии, Польше и Венгрии, — вез письма Папы Иннокентия IV русским князьям и монгольским ханам Батыю и Гуюку, безуспешно предлагая им войти в соглашение с Римской церковью[47], либо это были купцы вроде венецианцев братьев Поло и их племянника Марко, которые отправились по торговым делам на Цейлон, потом состояли на службе у монголов и добрались, может быть, до самого Китая.