Когда на горизонте появились первые проплешины пустоши Раднаара, Тални всё-таки отбросил колебания и с суровой миной занялся сбором пёстрых полевых цветов. Весь его облик кричит: лучше парня не трогать. Увлекался занятием всё больше и больше, старательно подбирая самые крупные и яркие из попадающихся растений. Соул занервничал, ибо почувствовал: старого друга итак смутил прошлый букет молодого товарища, куда ближе по возрасту подходившего Силион, но до сих пор не проявлявшего никаких других знаков излишнего внимания к григстанке. Кажется, Осилзский ощутил приступ ревности тогда, хоть и не признался даже себе. В добавок, у Кама есть в арсенале неприятная особенность, данная им разницей в возрасте и положении: даже на поединок не вызовешь, если что, ибо мальчишка никак не годится в соперники. Однако на сей раз юноша не стал презентовать подношение спутнице, а застенчиво понёс в Убежище. Прошлую рекомендацию товарищей нашёл вполне уместной, только очень боялся очередных насмешек с их стороны. Силион постаралась не рассмеяться, наблюдая за насупившимся соратником. И тут обнаружила, к немалому своему смятению, как Ланакэн украдкой облегчённо вздохнул, старательно отворачиваясь. На губах предводителя Сопротивления промелькнула радостная улыбка — опасения не подтвердились.
Глава 32
ОТКРОВЕННОСТЬ
Народ поспешно собирался, привлечённый известием о возвращении предводителя и его спутников с пополнением. Соул радостно кинулся навстречу топчущемуся в сторонке Кири. Мальчик просиял улыбкой и потянулся к лекарю, вызвав непривычную нежность на его резких чертах. Тални что-то буркнул про необходимость проверить рыбу и поторопился к Лиам, явно желая застать её одну, во избежание лишнего внимания (Риул может быть где-то поблизости, а иногда его общество сильно смущает). Постепенно люди расходятся, шумно обсуждая последние события. Осилзский помог распределить ошалевших от грандиозности увиденного новичков, стараясь не замечать пристального взора на сей раз держащейся на некотором расстоянии Дамиссы, выяснил: накануне вечером прибыли оттоиры с ваммарами. Отныне они селились неподалёку от нгутов. Судя по всему, остаётся лишь передохнуть и выступить на кромовые фермы. Всё складывается по планам, немного успокаивая Ланакэна. Представилась реальная возможность немного передохнуть.
Одда заметила, как Шоу вошёл в зал и, на мгновение притянув проходившую мимо молоденькую женщину, что-то шепнул ей на ухо. Та рассмеялась, но, тем не менее, отвесила ему лёгкий подзатыльник и поторопилась дальше. Хохотнул, проводив красотку озорным взглядом.
— Ты здесь недавно, да? Вот от этого шалопая лучше держаться подальше. Он, конечно, ещё вместе с Шамулом сражался, но характер невыносимый! Вечно руки распускает в своей «любвеобильности»! Хотя, почитай что герой Сопротивления! — посоветовала стоящая рядом Арнат, сурово следя за картографом. Она и не предполагала, насколько по другому воспринимаются её слова. Фуи чуть нахмурилась, запоминая человека, которого следует опасаться. Для бывшей падшей «распускать руки» воспринимается вовсе не так же, как у рождённой на воле собеседницы. Опыт общения с григстанами вывел из сказанного определённую характеристику и склонность к насилию у незнакомца, пугающего даже настолько крепкую вольнорождённую с явно не трусливым нравом. И тут Одда заметила Силион. В предыдущий раз ей не удалось пообщаться с нею. Теперь же явно предоставляется шанс выразить всю благодарность, что рвётся наружу, невысказанная. Ведь при их единственной встрече игрушка Римма даже не подозревала, какой дар преподносит ей появление в жизни именитой григстанки.
Светловолосая девушка нагнала освободительницу и несмело обратилась:
— Госпожа Окналзски!.. Я… Я так благодарна Вам за то, что меня освободили! Я… Спасибо!..
Подруга бывшего хозяина обернулась и мягко улыбнулась, но в глазах читается очевидная неловкость.
— Я… Здесь я не выше тебя по статусу… Ещё здесь не обращаются «госпожа». У них так не принято. И ещё… Здесь я просто Силион. Не Окналзски. Только Силион[19], - голос всё-таки предательски дрогнул. Торопливо наклонила голову, прощаясь, и поторопилась по своим делам, оставив ошарашенную Фуи. Именно тогда рядом оказалась Дамисса. В надменном лице мелькнуло странное выражение, когда язвительно бросила бывшей претендентке на дворянство:
19
Лишение второго имени в григстанском сообществе приравнивается к лишению всех гражданских прав, т. е. к приравниванию со статусом человеческого слуги или падшего. В человеческом обществе таковых нет, а потому Осилзский, скорее всего, даже заподозрить не мог о смысле своего «приговора», когда запретил именовать себя полностью.