— Прячься за меня! Я прикрою! Бежим!
Бледный, как высокосортное шёлковое полотно, юнец покорно метнулся под его локоть, выронил ненужное оружие, скрываясь за широким телом бойца. Такой испуганный, такой беспомощный… Человек ощутил, как его плеча несмело коснулись кончики дрожащих пальцев. Вокруг, словно в безумии, падают столь похожие на властителей планеты живые особи, планомерно пренебрежительно вырезаемые пославшими их. Предсмертные вопли дезориентируют бессмысленностью, отупляют коварством устроителей резни. Риул попытался дотянуться до ошалевшего невольника. Тот засомневался, теряя ценное время, лихорадочно постарался схватиться за протянутую ладонь, словно за спасение, но лезвие подоспевшего чистокровного зеленоглазого отсекло ему кисть, а затем и голову. Шоу разъярённо бросил себя в бой, но вёрткий григстанин юркнул в сторону и швырнул в него очередную обомлевшую приманку. Заметив, что дикарь успевает отклонить меч на сей раз, без промедления ткнул нож в спину им же выставленного препятствия. В сердце не попал. Раненый взвыл от боли, дёрнулся куда-то, попытался развернуться обратно — понадеялся разжалобить убийцу. Фехтовальщик отточенным движением, словно рубил дерево, распорол ему живот и скрылся уже окончательно, торопясь в тыл. Картографу показалось, будто под черепом что-то клацнуло и заклинило. Извивающегося в кровавой грязи умирающего гибрида не имеет права добить[21], но… Оглянулся по сторонам и в исступлении ткнул остриё ему в сердце, прекращая длительную агонию. Уцелело двое: совсем молоденький паренёк рядом с Растом и полукровка где-то двадцати пяти лет, сумевший, справившись с паникой, броситься зигзагами к Шоу и Соулу поблизости. В последний момент споткнулся, с отчаянием сознавая потерю единственного шанса выжить, но Нгдаси отбил пару брошенных дротиков, чудом предугадав их траекторию, и за шиворот вновь поставил на ноги. Сквозь стиснутые челюсти раба дыхание вырывается с тихим стонущим звуком. Но даже в таком исступлении не посмел говорить или вопить. Лишь рвётся выжить хоть как-то.
Они постарались двинуться обратно, но там уже строится ещё один ряд мечников. На сей раз — настоящих. Только, судя по всему, они не ожидали, что человеческое Сопротивление столь быстро поймёт уловку с гибридами, и ещё не успевали создать достойную преграду. Согласно изначальному замыслу — жертвенных гибридов должны были убить именно представители дикой стаи, а пути назад как раз уже не стало бы. А вместо этого… Сверху внезапно раздался пронзительный отвлекающий свист оттоира. Ланакэн бросился бежать туда, опасаясь, как бы не слишком опытные воины в последних рядах не растерялись, окружённые со всех сторон. Он уже осознал — здесь можно прорваться, если не помешают нерасторопные новички, а их хватает с лихвой! Его отлично поддержал и Соул, присоединяясь к рывку в противоположную сторону. Сверху прицельно полетели в сторону зеленоглазых камни. Вреда наносят мало, но отвлекают итак ещё несобранных истребителей. Ваммар сделал невообразимый зигзаг с вращением практически у самых голов григстанов, отчего в их рядах возник ещё больший хаос. На мгновение внутри словно бы свело спазмом все внутренности, а в мозгу герцога сложилась изумлённая мысль: «Как сей человек способен удержаться при этом на спине животного и не свихнуться?» Затем рукокрылое существо рвануло в середину человеческого скопления и с него на лету совершенно необъяснимо для наблюдателей соскользнула женщина, на ходу обнажившая ярко блеснувший Голубой Клинок. Для разнообразия, меч закрепила за спиной, чтобы не мешал ваммару. Хлопанье крыльев удалилось. Новоиспечённый дворянин недовольно поджал губы.
— И почему в середине сражения я обязан уточнять: откуда же здесь ты?!
— Я подумала, что Вы не нашли меня, господин, когда собирали всех. Я у ваммара была! — улыбнулась, каким-то образом ухитряясь ещё и поклониться на бегу неугомонная высокородная.
— Силион, назад! Я не брал тебя! — игнорировала, будто бы не услышав, метнувшись между одним из новобранцев из какой-то деревеньки и несколько растерявшимся григстанином. Герцогу осталось зарычать от злости, стараясь не сосредотачиваться излишне на поиске наказания вовсе не всегда покорной иноплеменницы. Она уже вошла в транс и приступила к своему всегда отточенному и красивому фехтованию. Промелькнуло: кого именно она тут спасает? Как всегда, усердно не убивает врагов, на что её умения вполне хватает. А потому присутствие здесь Безумной Красавицы спасает жизни с обеих сторон. Она ловко уводила очередного соперника в сторону, практически раскрывая постепенно дорогу, Соул и Ланакэн проделали приблизительно то же, расчищая путь, хотя и намного безжалостнее. Счёт мёртвых истребителей опять ими открыт. Раст и Шоу всё ещё старательно прикрывают живую добычу. Даже несмотря на недавние раны, они достаточно сильны, чтобы иметь возможность оградить молчаливых невольников от ожидающейся расправы. Прорваться удалось весьма быстро. Авангард пропустил всех своих вперёд, а затем метнулись следом, когда предводитель Сопротивления заметил нацеленный бросок. Времени отразить нет. Провернулся, закрывая своей спиной. Благодаря разнице в росте, ощутил — дротик впился неглубоко над лопаткой, ничего особо серьёзного не зацепил. Силион обернулась на его чуть слышный возглас.
— Осторожнее. Метил тебе в голову. Вынь, — процедил сквозь зубы. Женщина виновато заглянула в зрачки, чуть надавила волей, гася немного боль, и выдернула свободной рукой металлический стержень. Ланакэн только сейчас сообразил: открыл ей сознание чисто автоматически, хотя ни разу никому из иноплеменников и даже соратников здесь не посмотрел в зрачки по вбитой уже угрозой привычке. Они одновременно бросились в разные стороны, но наследница баронского титула не нуждается в развороте и попутно вернула дротик отправителю в плечо, блокируя возможное повторение его нападения. До сих пор человек особо не замечал: она умеет, в отличие от своего защитника, метать едва ли не любое оружие. Больше никого рядом не обнаруживается.
Бег и приказ, где собираются, рассыпал их по степи, словно горсть зёрен. Преследовать нет смысла и возможности. Желание сорваться на спутницу за непослушание погасло от её померкшего облика. Очевидно, не знает способа оправдаться, но не смогла оставить без поддержки. Наконец негромко предложила перевязать.
— Как со своими объединимся. Рана не критичная. Ты сама как? — отмахнулся спутник.
— Я? Нормально. Немного потянула руку. Простите, сэр Осилзский. Моя вина…
— А? Ты о чём?
— Вы ранены…
— Стоп! Твоя вина совсем в другом! В сражении редко выходит, чтобы ни одной царапины не осталось. Это не страшно. Но я не собирался брать тебя сюда! — постарался сердиться, но вышло не совсем искренне.
— Я… Я не могла бросить Вас! — тяжело вздохнув, постаралась высказать мотивы, но он лишь отмахнулся.
— Ты ждёшь ребёнка. Не до сражений тебе сейчас должно быть! Для меня лучше, если ты вместо размахивания мечом займёшься своим здоровьем! Считай это приказом!
— Слушаюсь, господин Осилзский. Я… я постараюсь. Я навредила. Понимаю, — несчастно пролепетала, совершенно понурившись. Последнее раздражение у собеседника погасло.
— Не так. Но ничего не меняет! Я приказал и накажу за непослушание, если это хоть немного для тебя что-то значит! — смягчился человек и потрепал её по плечу, отчего робко расцвела обрадованной улыбкой.
— Благодарю, сэр Осилзский! — официально поклонилась… Он остановился.
— Как? Ты… Ты перестала меня называть по первому имени? Эм… с чего вдруг?
— Но… Вы герцог Ристанский, а я всего-навсего беглая преступница-полукровка. Нельзя иначе! — удивление прозвучало искреннее.
— Мне не нравится. Мало того, что вечно называешь «господин», теперь ещё и так… Словно бы с чужой разговариваю. Слишком. Мы вроде бываем ближе уж некуда! — почему-то цепляет за сердце абсурдность различия.