Выбрать главу

— Многие погибли, защищая нашу веру. — Эванн ок Гир ссутулился в седле, опять склонил голову и закрыл глаза. Казалось, он даже стал меньше ростом. — Если ты дашь нам хотя бы полдня (раз уж так записано в книге Последнего Бога), тебя и твою сотню будут поминать долго. Когда же отобранные у нас земли опять станут нашими, тебя назовут первым и самым благородным среди погибших. Как только этот горький и жестокий мир переменится, как только Боги вернут нам свою любовь, мы с тобой увидимся, и тебе воздадутся почести, которые будут положены тебе по праву.

— Мы свидимся снова в перерожденном мире, мой Тан, — кивнул Тегрик.

Он повернул коня и направил его против человеческого потока.

* * *

Тегрик привалился спиной к большому валуну, снял тунику и начал не спеша зашивать разошедшиеся на ней швы. Короткую кольчугу он аккуратно разложил на камне, щит и зазубренный меч положил рядом, шлем пристроил у ног. Это было все что у него осталось, а больше ему ничего и не нужно. Коня он отдал какой-то захромавшей женщине, которая с трудом поспевала за основной колонной. Небольшой мешочек с монетами перешел к мальчику, который то ли от потрясения, то ли в результате ранения лишился речи.

Сверху с отвратительными криками кругами снижались канюки. Тегрик знал, что они слетаются к трупам, которых отсюда не видно. Он с сотней своих людей мог бы одним присутствием надолго распугать падальщиков, но ему не хотелось тратить силы понапрасну. Те, кто когда-то обитал в ныне мертвых телах, больше не нуждались в этих оболочках, ведь, когда в новый мир вернутся Боги, павшие получат новые тела… В том, перерожденном, мире все народы будут исповедовать смирение Темного Пути…

Тегрик видел внизу длинное покатое ложе Каменной Долины. Время от времени он отрывался от работы и бросал взгляд на дорогу, по которой пришли беглецы. Где-то там, далеко-далеко, лежал Грайв, город, в котором он прожил большую часть своей жизни. Грайв, с его зелеными лугами, на которых паслись тучные стада… Как отличалась от него эта суровая Долина Камней! Воспоминания вызвали в Тегрике непривычное волнение. Остальные члены его семьи не видели той истины в вере, которую видел он. Когда Эванн ок Гир, их тан, провозгласил Темный Путь, родным пришлось покинуть Грайв. С тех пор они навсегда исчезли из жизни Тегрика. В каждой Крови, даже Крови самих Килкри, нарастающее влияние Темного Пути раскололо огромное число семей, разорвало узы, крепко связывавшие одно поколение с другим. Но, по мнению Тегрика, об этом не стоило жалеть и этому не следовало удивляться, ибо истина так же трудна для понимания, как и то, что Темный Путь ничем не мог помочь своим последователям. Если только занять более высокую должность среди чиновников.

Тяжело опиравшийся на посох старик в грубом коричневом плаще, хромая, взбирался вверх по долине. Наверное, он был самым последним из беглецов. Даже здесь, на перевале, солнце, и так уже измучившее безоблачное небо, жгло в полную силу, и неудивительно, что лоб человека усеяли капли пота. Он остановился перед Тегриком, всем телом навалившись на посох, и тяжело перевел дух. Воин разглядывал мужчину, слегка щурясь от солнечного света.

— Сильно ли я отстал от остальных? — превозмогая одышку, спросил старик.

Тегрик обратил внимание на обмотанные тряпками ноги и трясущиеся руки.

— Более или менее, — осторожно ответил он.

Старик невозмутимо кивнул и вытер лоб подолом плаща. Ткань сразу намокла и потемнела.

— Вы здесь ждете? — спросил он, и Тегрик кивнул в ответ.

Мужчина внимательно оглядел рассыпавшихся между огромными валунами воинов.

— Сколько вас?

— Сотня, — ответил Тегрик.

Старик неопределенно хмыкнул.

— Значит, вы прошли свой путь до конца. Вся сотня. Пожалуй, я лучше потороплюсь и узнаю, что Судьба уготовила мне.

— Давай, — так же спокойно отозвался Тегрик и некоторое время еще наблюдал, как старик неуверенно шагал по тропе, по которой до него уже прошли тысячи и тысячи людей. Странный, хоть и еле заметный, у него акцент — ничего общего ни с говором Крови Гир, ни с наречием долины Гласа, где правил Эванн.

— Откуда ты, отец? — крикнул ему в спину Тегрик.

— Из Килвейла, земель Килкри, — ответил старик.

— Значит, ты знаком с Рыбачкой? — спросил Тегрик, не сумев скрыть удивления в голосе.

Человек остановился и по-старчески осторожно повернулся, чтобы взглянуть на воина.

— Я знал Рыбачку до того, как ее убили, и слышал, что она говорила.

— Знай же, наступит день, когда Темный Путь опять пройдет здесь, но тогда мы будем двигаться с севера, а не на север. И мы пройдем весь путь, до Килвейла и дальше, — объявил Тегрик.

Старик коротко и горько хохотнул.

— Ты прав. Они выгнали нас из наших домов, и даже вашего тана из его замка, но вера уцелеет. Нам с тобой, друг, не суждено это увидеть, но когда-нибудь Темный Путь будет господствовать в сердцах всех людей, и все дела придут к своему завершению. Хотя эта война не кончится, пока не изменится сам мир.

Некоторое время Тегрик еще глядел вслед удаляющейся фигуре. Потом вернулся к своему занятию.

* * *

Прошло какое-то время, и вдруг рука Тегрика прекратила мерное движение вверх и вниз, иголка повисла на полпути. Он присел рядом с разложенной на камне туникой и осторожно привстал на колене.

Слышно было, как один из воинов слева пробормотал:

— Килкри.

Действительно, нечто, на ярком свету сливавшееся с камнем, вполне могло оказаться всадником… И не одним… И вот уже человек двадцать верховых начали прокладывать себе путь по Долине Камней.

Тегрик машинально положил руку на кольчугу и на прохладном металле под пальцами почувствовал запекшуюся кровь, напоминание о недельных, почти непрерывных сражениях. Он не боялся смерти, только опасался за поднимающийся за его спиной в горы Темный Путь, а если чего-то и страшился, то лишь того, что ему может не хватить смелости встретить лицом к лицу все, что бы его ни ждало, с должным смирением.

— Приготовиться, — скомандовал он так, чтобы его услышали только те, кто был рядом.

Пока его слова по цепочке передавались дальше, Тегрик откусил нитку и накинул тунику, потом поднял над головой короткую кольчугу, и на плечи упала знакомая тяжесть. Снизу словно возносился к небу дымок от только что вспыхнувшего пламени, это отряд всадников, вытянувшись в ленту, то свивающуюся, то развивающуюся, поднял пыль, втягиваясь в долину.

Всем известно, всадники Килкри — лучшие наездники, каких только можно найти среди Кровей, но и такое мастерство мало чего стоит, если остановить их взялся Тегрик. Грандиозный камнепад почти перекроет валунами Долину Камней. Возможно, всадникам даже придется спешиться, но тогда уж мечники и лучники Тегрика получат неоспоримое преимущество.

Разумеется, все они потом, когда подойдут основные силы преследователей, погибнут, но это уже не имеет значения.

Тегрик взглянул на палящее солнце, прислушался к крикам канюков и воронов, легко скользивших темными тенями в синем, совершенно чистом небе. Кажется, неплохое место и неплохой день… чтобы умереть. Пожалуй, когда он пробудится к новой, обещанной Темным Путем жизни, такое воспоминание о последнем дне первой жизни и потерпевшем крушение мире не показалось бы ему неприятным.

Тегрик Вин да Гир поднялся и застегнул портупею.

II. Третий век, год 1087

Туман так задрапировал всю деревню, что и вода, и воздух, и земля слились в одно целое, хотя то тут, то там из утренних испарений расплывчатыми могильными холмиками все-таки выступали куполообразные хижины — крыши из дерна, тоже покрытые росой. Тростниковые заросли окружали деревню. По одному из вилявших каналов рыбак осторожно вывел плоскодонку…

Ни единого признака жизни, только над парой хаток поднимались струйки дыма, но ни малейший ветерок не мешал им взбираться высоко в воздух и теряться в мглистой седине.

Одна хижина, крупнее прочих, стояла отдельно от других на высокой насыпи. Выплывшая из тумана фигура — юноша не старше пятнадцати-шестнадцати лет — направилась именно к этой лачуге, оставляя след на мокрой траве. Не дойдя до хатки, молодой человек на мгновение остановился, огляделся, потом глубоко вдохнул и выдохнул влажный воздух, словно промывая легкие.