Грузовик двигался не торопясь, негромко урча. Шофер совсем сбросил скорость, скрипнули тормоза. Энрике пропустил медленно двигавшиеся мимо него капот, кабину, кузов и быстро бросился следом.
Его руки ухватились за верхнюю доску заднего борта, он прыгнул, подтянулся и упал на плотные мешки с гипсом, которыми был гружен автомобиль. Теперь ему осталось только доехать до места и незаметно вылезти на границе Рио...
Сагарра остановил такси на углу Авенида Энрике Вальдарес и руа дос Инвалидос, заплатил и, выйдя из машины, направился к зданию префектуры полиции.
Энрике вернулся к себе в гостиницу еще рано утром. Его никто не заметил, он спокойно разделся и лег, чтобы служащий, разносящий завтрак, застал его в постели. Затем, около девяти часов, Энрике вышел и «обнаружил» исчезновение взятой напрокат машины.
Он позвонил в агентство по прокату, и там ему посоветовали немедленно подать заявление в префектуру полиции. Полный доброй воли, Энрике последовал совету.
Он дождался зеленого света, чтобы перейти улицу, и вошел в холл большого здания. Сотрудник справочного отдела направил его в один из кабинетов, но нужного офицера там не было. Дежурный по этажу попросил его войти в кабинет и подождать.
Энрике зажег сигарету и аккуратно положил погашенную спичку в пепельницу. Этот своеобразный демарш не вызывал в нем никакого беспокойства. Энрике Сагарра не имел нервов и был прирожденным актером. С той самой секунды, когда он переступил порог префектуры, Энрике действительно верил, что спокойно спал этой ночью в своей постели в гостинице, а наглые преступники воспользовались его сном, чтобы угнать у него машину.
Наконец пришел офицер. Энрике показал ему свой мексиканский паспорт на имя Питера Гимеры, администратора компании, и начал рассказывать свою историю. И то, как он прекрасно говорил на бразилейро[3], и манера поведения, отточенные жесты – все это внушало уважение. Офицер дал договорить ему до конца, не перебивая... и только потом вежливо проинформировал, что машина была найдена рано утром на дне ущелья в нескольких километрах от Петрополиса. Мертвый похититель был обнаружен там же, в машине.
Энрике принял удрученный вид и спросил, опознан ли похититель. Да, речь шла о некоем Перо Кабрале, личности малоинтересной и уже имевшей неприятности с полицией.
– Нужно, чтобы вы сделали письменное заявление, – закончил офицер, – но сейчас у меня нет времени – важная встреча... Могли бы вы зайти сегодня сразу после полудня?
Энрике в очередной раз проклял тщеславие бразильцев, отказывающихся признавать, что живут в тропиках, и считающих делом чести работать по расписанию стран с более умеренным климатом, даже в самую сильную жару.
– Я приду, – просто ответил он.
Офицер встал и пошел к двери.
– Простите, но я очень спешу.
И ушел, оставив посетителя несколько удивленным таким образом действий. «Должно быть, у этого парня неприятности с благоверной», – подумал Энрике, не торопясь выходя из кабинета.
В коридоре, где царил полумрак и стояла очень приятная прохлада, он увидел обеспокоенную парочку, которая, казалось, что-то робко искала. Мужчина был среднего роста толстячок, женщина – очаровательная красавица, пышнотелая, одетая в тесное платье золотого цвета, чудесно проявлявшее все ее прелести.
Энрике остановился на пороге кабинета и, не в силах оторвать взгляда, сделал вид, что пропускает их. Но мужчина тоже остановился и обрадованно обратился к нему:
– Мы заблудились, – сказал он, вытирая лоб платком. – Мы не очень хорошо расслышали номер кабинета.
Энрике, ум которого был тренирован и развит, а сообразительность безупречна, ответил с самой очаровательной улыбкой:
– Может быть, вы мне объясните, о чем идет речь?
Мужчина заколебался, посмотрел на женщину и начал:
– Так вот... У нас есть подозрения, понимаете...
Он подыскивал слова. Женщина смотрела на него с возмущением и, казалось, не была с ним согласна полностью. Это подтолкнуло толстяка.
– Это дело о шпионаже, – быстро заговорил он. – Вернее, может быть... потому что у нас нет доказательств.
Энрике расцвел.
– Дело о шпионаже? – повторил он. – Вам просто повезло. Именно ко мне вам и следовало обратиться.
Он посторонился и показал рукой на дверь, приглашая:
– Проходите, прошу вас.
Мужчина с торжествующим видом подтолкнул женщину вперед!
– Вот видишь, я не ошибся!
Энрике тщательно закрыл дверь, пригласил их сесть. Потом без зазрения совести сел на место офицера, принимавшего его несколько минут раньше, и взял карандаш и листок бумаги.
– Ну что ж, – сказал он с важным видом. – Будем действовать по правилам. Сначала – имя и адрес.
Мужчина провел пальцем за мокрым от пота воротником рубашки.
– Меня зовут Хосе Моарес, – ответил он, – а это моя жена Марианна. Мы живем на руа до Кортуме, в глубине тупика.
– Какой квартал?
– Сан-Кристовао.
– Профессия?
– Бухгалтер.
– Ваши родители живы?
– Отец – Томе Моарес. Он живет в Манаусе.
Энрике спросил у него точный адрес, потом задал еще несколько вопросов, чтобы они не могли усомниться, что имеют дело с настоящим офицером полиции. Наконец, откинувшись на спинку кресла, он спросил:
– Ну вот, теперь приступим к делу. Рассказывайте, я слушаю вас. Вы кого-то подозреваете в шпионской деятельности, если я правильно понял? Да?
Моарес не переставая вытирал пот, заливавший ему лицо. Его жена сидела прямо, держась немного враждебно. Энрике с трудом оторвал взгляд от восхитительных глаз женщины и подумал, что похудей она килограммов на десять, могла бы произвести сенсацию в любом обществе.
– Значит так, – ответил Моарес. – Речь идет об унтер-офицере военного флота, которому мы сдаем комнату. Его зовут Бенто Итикира...
Энрике записал имя. Моарес продолжал говорить, не переставая вытирать пот. Он просто фонтанировал, повествуя о том, как в конце рождественской ночи, выпив лишнего, Итикира разоткровенничался с Марианной...
Энрике попросил молодую женщину повторить рассказ. Она не противилась, но сделала это довольно сухо, с видимым усилием быть искренней.
– Надеюсь, он никогда не узнает, что это мы выдали его, – сказала она в заключение.
Энрике стал успокаивать ее, широкая улыбка расплылась по его лицу, приоткрыв мелкие острые зубы.
– Не бойтесь, дорогая сеньора. Вы исполнили свой патриотический долг, а полиция умеет хранить тайны. Расследование, которое мы проведем, будет настолько скрытым, что объект даже не заметит его...
– Ну, а я тебе что говорил? – Моарес посмотрел на жену с видом превосходства.
Энрике встал. Он не хотел затягивать эту встречу. В любую минуту сюда могли зайти и потребовать у него объяснения.
– Мы вам очень признательны, – сказал он. – Возвращайтесь домой и не волнуйтесь. Возможно, я зайду к вам, если мне понадобятся некоторые дополнительные сведения...
– К вашим услугам, – уверил Моарес, подталкивая жену в коридор.
Энрике подождал, пока они уйдут и тоже вышел, сунув в карман листок, на котором делал заметки. История достаточно неопределенна, и тем не менее что-то такое в ней было. По крайней мере Энрике получил предлог задержаться в Рио подольше. Нужно было предупредить мистера Смита, что непредвиденное дело задерживает его в Бразилии...
Он вышел из здания полиции и пошел пешком в направлении Праса да Република. Ему было нужно все обдумать и выработать план...
7
Бенто Итикира чувствовал себя подавленным. Всем, кто с утра спрашивал его о причине мрачного взгляда и зеленого лица, он отвечал одинаково: похмелье. Но сам-то прекрасно сознавал, что виной этому не только злоупотребление алкоголем. Его мучало кое-что еще.
3
Вариант португальского языка, на котором говорят в Бразилии; сильно отличается от употребляемого в самой Португалии.