Арчер остается внизу. У него такого органайзера нет, так что я надеваю куртку и выхожу вслед за ним на крыльцо, и, когда он указывает на тот или иной инструмент, подаю ему. Наш кухонный стул достаточно прочен, чтобы выдерживать маму или меня, но под агентом протестующе скрипит каждый раз, когда тот меняет положение.
– В академии я изучал дело твоей сестры, – говорит Арчер, сматывая свисающие с пальцев провода.
Наверное, стоит ответить… по крайней мере, как-то отреагировать.
Я молчу.
Его это не останавливает.
– Нам давали нераскрытые дела, чтобы мы, прежде чем приступить к оперативной работе, знали, что не всё в наших силах. Передай, пожалуйста, плоскогубцы. Те, с длинными губками.
Передаю.
– Тебе, должно быть, очень ее не хватает.
– Я не люблю об этом говорить.
Рука на мгновение повисает в воздухе.
– Да, конечно. – Некоторое время агент работает молча. Одна из наших соседок тащит к машине двух малышей и приветливо машет мне рукой. Я машу ей в ответ, хотя она уже не смотрит – из-за мальчишек. Арчер негромко откашливается. – Извини.
– За что?
– Мне не следовало переходить на личное. Я пытался завязать разговор.
– Разговор, агент Арчер, это погода или дорога. Предсезонные игры[17]. А есть у вас фотографии моей голой сестры или нет, я знать не хочу. – Смотрю вслед выезжающей на дорогу соседской машине. Один из близнецов прижался к заднему окну и неудачливо пытается показать язык. Машу ему отдельно. – Я знаю, что в академии наш случай используют как учебное пособие. Агент Хановериан предупреждал нас об этом еще несколько лет назад.
– Но кто-то же из вас дал разрешение… ты или твоя мать.
– Никакого разрешения мы не давали. У нас никто его и не спрашивал. ФБР разрешено использовать свои дела для обучения агентов и обходиться без разрешения жертв или их родных. Предположу, что дело показалось вам интересным, и вы рады, что получили возможность поработать с ним?
– Вроде того.
– Получается, вы радуетесь чужому несчастью.
– Хановериан время от времени читает лекции в академии. По-вашему, он тоже радуется? – Арчер указывает на универсальный гаечный ключ.
– А вы хорошо его слушаете?
– Финни не говорил, что вы такая колючая.
Задумчиво смотрю на стул, но решаю не выбивать его из-под ног Арчера, чтобы не пострадать самой. Вик расстроится, если я выведу из строя агента, а Эддисон разозлится, если я покалечусь сама.
– Пойду посмотрю, как там Стерлинг.
Осторожно открываю заднюю дверь. Стерлинг бросает на меня быстрый взгляд и качает головой.
– Я говорила ему, чтобы не трогал эту тему.
– Так вы тоже читали?
– Однажды, когда я еще училась в средней школе, мы с моей лучшей подругой пришли к ней домой и стали свидетелями того, как ее отца арестовывают за серию убийств. Потом мы изучали его дело… он такое вытворял с женщинами… Меня тогда всю ночь рвало, потому что иногда, раз или два в неделю, я оставалась у них ночевать. А ей так и не рассказала.
– Почему? – Разве есть какая-то разница в том, от кого услышать неприятную новость?
– На ее жизни это отразилось очень сильно, с какой стати сыпать соль на раны? – Стерлинг вытирает руки, снимает органайзер и спускается по лестнице. – Думаю, тебе приходится переживать случившееся с сестрой каждый день. Хочешь, чтобы я поговорила с ним?
– Не сегодня. Посмотрим, не последует ли продолжение.
Отказываюсь, но все же приятно, что Стерлинг готова помочь. На вид совсем еще молодая, очевидно, лишь недавно из академии. Работает с напарником старше ее, а это нелегко.
– Давай посмотрим, подключены ли камеры к компьютеру, и, если да, больше мы тебе докучать не будем. – Она сдержанно улыбается и протягивает визитную карточку. – Здесь мой сотовый и адрес электронной почты. На случай, если что-то случится, а Финни будет занят.
– Все будет хорошо, агент Стерлинг.
Арчер уже все подключил, но она показывает мне, как просматривать запись и выделять временные отметки, а также как выбирать из видеопотока скриншот и, не сохраняя предварительно, прикреплять его непосредственно к почте. Я повторяю все за ней, и агенты, убедившись, что у меня получается, собирают оборудование.
– Знаешь, – внезапно говорит Арчер, когда Стерлинг берет сумку и идет к внедорожнику, – если ты собираешься прятать голову в песок насчет других дел, то хотя бы будь признательна людям, которые их изучают. Бюро подключилось не только потому, что кто-то присылает тебе цветы. Они имеют какое-то значение.