— А почему чужие? — перебила Лида. — Там много и своих людей. Да и не следует об этом говорить.
— Хорошо. Не надо, значит, больше не буду, — согласился Николай. — Хотелось бы мне встречаться с вами почаще.
— Это не так просто, — вздохнула Лида.
— Ну давайте встретимся завтра или послезавтра.
— Нет, это невозможно.
— Значит, уходите?
— Не спрашивайте.
— Еще один вопрос: когда вернетесь обратно?
— Не знаю.
— Через неделю встретимся, хотя бы опять здесь?
— Может быть.
— Я буду ждать…
На четвертый день после этой встречи в районе Гостинополья Еремкина была арестована агентами фашистской армейской разведки во время бомбежки переправы через Волхов. В здании Островско-Веденского монастыря ее допрашивал офицер абвера в чипе майора. Лида назвала вымышленную фамилию и сказала, что шла в село Прусынская Горка.
Переводчик перевел ее слова и, выслушав офицера, задал Лиде два вопроса:
— Где находилась во время налета русских самолетов?
— Там, где проходила колонна грузовиков по льду.
— Чем изволила заниматься?
— Испугалась я, господин офицер, — Лида выдавила улыбку, — так страшно было, что не помню, как на лед вбежала.
Гитлеровец встал из-за стола, приблизился к Лиде и, ударив девушку кулаком в живот, крикнул отчетливо по-русски:
— Врешь, стерва!
Когда Еремкина пришла в себя, в комнату кто-то вошел. Майор через переводчика обратился к нему:
— Посмотрите на эту девушку — не встречалась ли она вам где-нибудь?
Вошедший подошел к лежавшей на полу Лиде. Взгляды их встретились. Лида вздрогнула: рядом стоял Николай. Блудливо улыбаясь, он сказал:
— Это, господин майор, Еремкина, разведчица…
— Гадина. Какая гадина, — прошептала, содрогаясь, Лида.
…Четыре часа ночи. Истерзанную Еремкину вывели на улицу. Холодный ветер вырывался из закоулков разрушенных домов. Издали доносились артиллерийские залпы. Гитлеровцы подвели Лиду к реке, к месту, где днем была погребена колонна немецких машин. Мороз еще не успел затянуть льдом огромные полыньи…
Раздалась короткая автоматная очередь…
Если вам придется побывать в Любыне, зайдите в крайний дом, что слева, если идти от железной дороги. Вас приветливо встретят хозяева — Иван Васильевич и Анастасия Ивановна Еремкины. Они предложат вам попить чайку. В горнице вы увидите два портрета. На одном из них сын Еремкиных Виктор, погибший на фронте, на втором дочь Лида, погибшая в тылу врага.
Могила Виктора в районе города Суоярви. У Лиды
Виктор Федоров
«ОГОНЬ» ПЛЮС «МОРОЗ»
ТАИНСТВЕННЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ
Сразу за деревней Брянцево небольшой луг. Здесь частенько собираются мальчишки: Женька и Яков Егоровы, Васька Лермонтов и Олег Корнев. Егоровы и Лермонтов — местные. Олег — нет. В деревне он живет с зимы.
Луг за деревней вроде сборного пункта мальчишек. Бывало, сойдутся они тут, а уж потом гурьбой отправляются в лес за ягодами, грибами или собирать птичьи яйца. Теперь они в лес не ходят: боязно, потому что время тревожное. На лугу встречаются. И сегодня все четверо здесь. С интересом слушают. Ваську Лермонтова:
— Неподалеку отсюда двоих я встретил…
— Какие они? — спрашивает Олег.
— Какие?.. — Васька трет ладонью острый подбородок. — На полицаев не похожи.
— Тебя-то они видели?
Васька ответить не успел. Из-за кустов вышли двое. Одному лет двадцать, другой года на два-три постарше.
— Ребята, вы местные? — спросил тот, который постарше.
— Местные, — ответил Васька.
— Фашисты в деревне есть?
— Нету, — ответил теперь Женька.
— Ребята, может, у вас что перекусить есть?
Женька и Яков Егоровы засуетились:
— У нас корова… Молока принесем, и хлеб есть.