Выбрать главу

Плаксе пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в лицо Лозадо. То, что он там увидел, ему не понравилось.

– Извини, я отлучался. Я тебе зачем-то нужен? Лозадо провел пальцем по лбу Плаксы.

– Ты здорово потеешь.

– Слушай, если тебе что-то от меня надо, я сделаю все бесплатно. Потому что меня не было, когда я был нужен…

– Ты обоссал свои штаны, Плакса. Что тебя так напугало?

Лозадо достал из кармана нож с выкидным лезвием.

Щелчок, и лезвие оказалось у самого лица Плаксы. Коротышка заскулил от ужаса.

– Лучше расскажи мне, что тебя так напугало. – Лозадо принялся чистить лезвием ногти. – Мне будет неприятно узнать об этом от кого-нибудь другого.

– Эт-тот Треджилл…

– Что такое?

– Он пристрелил этого, как там его зовут. Черного. Уэсли.

Глаза Лозадо недоверчиво сузились.

Плакса затряс головой, болтающейся на тощей шее.

– Правда. Он в него выстрелил. Я видел. Я там был. – Где?

– В полицейском участке в Форт-Уэрте. В том, большом, что в центре города. Они привезли меня туда для допроса, – соврал он. – Но не волнуйся. Я ничего им не сказал. Честно, Лозадо. Они пытались и так, и эдак заставить меня говорить, но…

– Проехали. Поподробнее насчет того, что Треджилл пристрелил Уэсли. Я тебе не верю.

– Клянусь, сказал Плакса, чей голос стал еще визгливее. – Сначала он напал на меня. Почти задушил, да и задушил бы, если бы Уэсли его не оттащил. Потом они поссорились насчет той докторши. Он передал ссору почти слово в слово.

– Уэсли сказал кое-что про нее, а Треджиллу не понравилось. Он и напал на Уэсли. Уэсли вытащил пушку и пригрозил посадить Треджилла, чтобы тот остыл. Треджилл же продолжал разоряться и снова напал на Уэсли. Вот когда они дрались, пистолет и выстрелил. Отовсюду сбежались полицейские. Уэсли был весь в крови. Треджилл совсем спятил, начал вопить: «Нет, господи, нет!» – Плакса замолчал и поправил сползающие очки.

– Не думаю, что Треджилл хотел его застрелить. Просто несчастный случай. Но другие копы слышали, как они до выстрела ругались, вот и пришли к выводу, что он это сделал умышленно. А Треджилл будто с ума сошел. Потребовалось несколько человек, чтобы надеть на него наручники и увести оттуда.

– Уэсли мертв?

– Не знаю. Я улизнул до приезда «Скорой помощи». Кто-то засунул в рану платок, кровищи было уйма. Говорили, что пуля попала в живот.

Лозадо немного отступил, и Плакса слегка расслабился, больше не ощущая лезвия ножа у горла. Но взгляд Лозадо все еще заставлял его потовые железы работать на полную мощность.

– Стрельба в полицейском управлении! Сенсационные новости, Плакса. Как так вышло, что я ничего не слышал?

– Они все время повторяли: «Только чтобы никто не узнал. Это внутреннее дело управления». Они не хотели огласки. Коп стреляет в копа. Понятно, им не хочется, чтобы люди об этом узнали. В больнице они наверняка сказали, что пистолет Уэсли случайно выстрелил, когда он его чистил. Или еще что.

Плакса нервно сжал руки. Он боялся не попасть на свой рейс в Мексику.

– Ты мастурбируешь?

– Что?

Плакса и моргнуть не успел, как его гениталии оказались подвешенными на лезвии ножа Лозадо.

– Ты…

– О чем ты говоришь? – взвизгнул Плакса.

– Возможно, они тебе на предмет секса и не нужны, но тебе придется впредь писать, как женщине, если ты не скажешь мне, что ты делал в комнате для допросов с Уэсли и Треджиллом.

Плакса стоял на цыпочках, стараясь сохранить равновесие. Если он покачнется, то станет евнухом, и ему придется проститься с мечтами о прелестной сеньорите.

– Я боялся попасть в беду.

– И ты все обо мне выболтал.

– Нет, клянусь. Бог свидетель.

– Нет никакого бога. – Лозадо поднял лезвие на сантиметр, и Плакса взвизгнул. – Есть только Лозадо и законы физики, одним из которых является закон земного тяготения. Если я отрежу тебе яйца, Плакса, они упадут на землю.

– Я пошел, чтобы узнать, какую сделку я могу заключить, – зарыдал Плакса. – Понимаешь, на тот случай, если они когда-нибудь свяжут меня с тобой. Но тут Уэсли совсем разошелся насчет твоего звонка доктору Ньютон. Они ведь думали, что ты в Галвестоне.

– Я там был.

– Потом ему сообщили, что ее лошадей кто-то пристрелил. Это много миль от Галвестона. Они все окончательно запутались. Короче, Уэсли сунул меня в камеру предварительного заключения и забыл обо мне. До сегодняшнего утра. Пустил меня в душ. Дал позавтракать. Посадил в ту комнату и велел ждать. Вернулся он вместе с Треджиллом. Я сказал, что передумал, что мне нужен адвокат. Остальное ты уже знаешь. Клянусь, я им ничего не рассказал. – Он плакал, как маленький ребенок, но ничего не мог с собой поделать.