– Должно быть, он был высотой в сотню футов! – Я запрокинула голову, когда мы приблизились, но все равно не могла представить размеров чудовища. – Как он умер?
– Позже, – прошипела Эверлейн.
Я была так заворожена жутким видом черепа, что едва заметила шесть величественных кресел, стоящих под ним, пока мы не оказались перед потрескивающим огнем.
– Дочь, – раздался холодный, грубый голос.
Король оказался внушительным мужчиной. Его волосы были черными, как гагат[7], слегка посеребренными на висках. Глаза – глубокими, темно-карими, проницательными и недружелюбными. Он явно не был склонен к излишествам, хотя и худым его назвать было сложно. Он торжественно восседал перед нами, облаченный в тяжелую зеленую бархатную мантию, с каждого плеча скалилась отлитая из золота голова какого-то чешуйчатого зверя. Одна рука покоилась на подлокотнике его богато украшенного трона. Другая, затянутая в кожаную перчатку, сжимала рукоять меча, острие которого упиралось в камень у его ног. Это был тот самый меч. Тот, что я извлекла из возвышения в Зеркальном зале. Металл поблескивал, отражая огонь, пока король рассеянно вращал оружие.
Эверлейн склонилась в низком реверансе перед владыкой фей. Своим отцом.
– Ваше величество.
Хмурый взгляд Беликона обрушился на меня с силой кувалды. Я изо всех сил старалась не отводить глаз, но его пристальное внимание было настолько давящим, что выдержать его оказалось непросто. Мужчина, сидевший слева от него, хрипло заговорил.
– Разве ты не склонишься перед королем, существо?
Он выглядел болезненным и изможденным. Кожа казалась бледной и тонкой, как пергамент. Сеть голубых вен змеилась по его щекам, словно ветви молнии. Глаза цвета тусклого олова оценивали меня, кипя отвращением. В отличие от Беликона, мужчина был одет в простое черное одеяние, скрывавшее его худую фигуру.
– Он не мой король, – резко ответила я.
Эверлейн вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
– Простите ее, ваше величество. Ваша гостья устала и еще не привыкла к новой обстановке.
Чертовски верно, я не привыкла к новой обстановке. Потребовалось бы чудо от каждого из богов, с которыми меня только что познакомила Эверлейн, чтобы я привыкла ко всему этому, а судя по тому, как она о них говорила, этих богов даже не было поблизости.
– Невежество не оправдывает неуважения, – выплюнул мужчина.
– Тише, Ориус, – пророкотал Беликон. – Давно я не сталкивался с таким открытым пренебрежением. Это бодрит. Я потерплю, пока мне не наскучит. Подойди, девочка.
Из шести мест на возвышении заняты были только три. Старая женщина в белом с густыми седыми волосами и узловатыми руками смотрела на меня глазами, похожими на две ямы. Я вызывающе подняла подбородок и сделала то, что велел мне король.
– Ты стоишь передо мной в качестве гостьи этого двора, девочка, а значит, имеешь право на определенное снисхождение, – произнес Беликон. – Когда ты покинешь этот зал, то перестанешь быть гостьей. Ты станешь моей подданной и, следовательно, больше не сможешь на него рассчитывать.
Я открыла рот, готовая возразить, но быстрый удар Эверлейн по лодыжке заставил меня придержать язык.
– В этом королевстве есть правила. Правила, которым нужно подчиняться. Тебе предстоит провести много времени в библиотеке, знакомясь с нашими порядками. Любое умышленное нарушение законов будет караться без промедления. Итак. Тебя доставили сюда для выполнения конкретного задания. Ты справишься с ним быстро и эффективно…
Я больше не могла держать язык за зубами.
– Простите, но… что вы имеете в виду, говоря о задании?
Среди фей, сидящих на галерее, поднялся шум. Мне не нужно было объяснять, что перебивать короля нельзя и что за это положено суровое наказание, но вопрос сорвался с языка прежде, чем я успела его остановить. Да и в любом случае если он хочет казнить меня, то пусть сделает это. Харрон уже и так почти вытряс из меня душу. Я была на волосок от смерти, и да, умирать мне не понравилось. Это было отвратительно. Но зато смерти я больше не боялась. Я была зла и хотела получить ответы.
Король наклонил голову на дюйм влево, глядя на меня с безжалостным интересом охотника, изучающего добычу.
– Что я имею в виду? – повторил он.
Рядом со мной Эверлейн что-то шептала себе под нос. Неужели молилась? Я снова вздернула подбородок и твердым, уверенным голосом произнесла:
– Никто ничего не говорил мне о задании. Меня доставили сюда против воли…
– Если бы тебя оставили там, где нашли, ты бы лишилась жизни. – Громкий голос Беликона разнесся по залу так, что, казалось, задрожали сами стены. – Ты бы предпочла, чтобы тебя бросили умирать?
7
Гагат считается камнем, но на самом деле – это окаменевшая древесина особой породы хвойных деревьев – араукарии. По своему составу он схож с обычным углем и в природе встречается в виде прослоек в пластах угля.