— Почему, говоришь, в раю хорошо? А чорт его знает!.. Я там покеда не был, но говорят же люди — «хорошо, как в раю». Не врут же?
— А, может, и врут, лениво возразил Ванька, подгребая по примеру Митьки себе подушку из песку. Очень много врут люди. А по моему, все проще простого: как в брюхе полно — так тут тебе и рай…
Приятели помолчали. В памяти Митьки неожиданно всплыло печальное лицо седой дамы, у которой они вырвали сумку.
— А знаешь что, Черви — Козырь?
— Чего? лениво отозвался Ванька.
— А чтой-то мне той мадамы жаль!
— Какой мадамы?
— А той, у которой мы сумку с мехом сбондили. Такая она седая, да важная была… И, видать, старая, старая…
— Ну вот еще? Жальливый какой выискался. Кажному, брат, пить-есть надо… Она когда то сь свое отъела: небось, буржуйка была, кофеи жрала. Теперь пусть даст нам пошамать!
— Так то оно так, а все таки…
— Чего «все таки»?
— А, может, она с голоду помрет?
— Эва, брат, куда ты заехал?.. Ну, и пускай. Ей, почитай, до могилы и так с полвершка осталось. А нам с тобой помирать ни расчету, ни никоторой охоты нет. Нас тоже никто не жалеет. На блюдечке пирожков сладких не подносят… А мы что ж? Жалеть кого будем?
В голосе Ваньки слышалась злоба. Митька удивленно повернул к нему свою взлохмаченную рыжую голову.
— Что это ты, словно горчицы наелся?.. Скудова у тебя такая злость?
Бледное лицо Ваньки сжалось в гримасе ненависти.
— Злость? А это, брат, правда, что я злой… И никого я не жалею… Да и за что людей жалеть то? Что они мне сделали хорошего?.. Да для них всех лучше, чтоб я скорее подох… У меня, знаешь, иногда как подойдет к сердцу, так кажется, всем бы людям глотку перегрыз!
Добродушному Митьке был чужд такой взрыв злобы. Но он догадывался, что в прошлом Ванька был сильно избит жизнью, и это наложило свой отпечаток на его чувства.
— Ну, браток, тебе, видать, только в наморднике и ходить… Скудова ты стал таким?
— Скудова?.. Как выгонят с дома — и не такой будешь…
— А тебя выгнали? Расскажи, Вань, как ты сюда попал в трубы эти?..
— Да что тут рассказывать? А только везде сволочи… Уехал вот как то мой папка в командировку. А потом — трах — мамке бумажка из ЗАГС[22], что он, мол, с мамкой развелся. Вот и все… Мамка хотела сперва с него алименты[23] стребовать, да куда там: папка мой партейный, секретарь яички был. Да и далеко — ищи ветра в поле: он туда, сюда переехал — найди его. Мамка долго безработной была — голодовали мы сильно. А потом, что ж… Пришлось вроде как замуж пойтить за другого партийца. Куда ж деться? А тот меня скоро гнать стал. Вижу я, мамке и без того жить тошно, А тут я еще попрек горла стою. Раз мамка куда то уехала в гости, меня отчим и проводил коленом под зад на улицу… Вот тебе и вся стория. Весело?
Митька поглядел на своего приятеля. Лицо того было бледнее обыкновенного, и губы дрожали.
— Ну, а теперь где твоя мамка?
— Иди ты к чорту… Разве я знаю?
— Н-да, задумчиво произнес Митька… Теперь я понимаю, скудова у тебя столько злости. Тут даже солнце и полное брюхо не действует… Эх, ты, бедалага… А это паршиво — всегда злым быть… А я вот думаю, что как человеку холодно, да голодно — вот он тогда и злой. А глядишь — пожрал, да согрелся — вот у него доброта так и прет со всех дырок. Потому то, верно, богатеи все и должны быть добрые. Чего им не хватает?
— А ты видал когда живого буржуя?
— Да ты вот сам этую даму буржуйкой назвал!
— Ну, это что? Это разве взаправдашняя? А те вот, кого на заборах на картинах выставляют — как их там называют? «Капиталами», что ль? Толстые такие, да жирные. А морды у них прямо кирпича просят — как собаки цепные… Вроде моего отчима…
— Нет, Ванька, ты себе как хошь, а я не верю энтим картинкам.
Митька перевернулся спиной к солнцу, сладко вытянулся и продолжал.
— Насчет твоего отчима не знаю — тоже, видать, злой был: их ведь партенных всегда, как кобелей, гоняют. На такой работе злее чорта станешь… А я вот по себе знаю: как сытый — так добрый. И им, капиталам, буржуям этим — жирным, да с кольцами на пальцах — с чего им сволочами быть? Чего им не хватает? Видать, жрут что надо. Чего ж им, сытым, народную кровь пить?
Ванька недовольно поглядел на своего приятиля.
— Что это ты, Рыжий, сегодня такие малохольные слова стал разводить? Ангелочек какой выискался, подумаешь! А самому, небось, недавно зубы вышибли. Тоже от доброты, может?
— Да нет, ни черта ты, Ванька, не понимаешь! Ну да, халдей[24] сволочь, в детдоме зубы вышиб… Это верно. Ну, ж так ведь он потому и сволочь был, что голодный…
22
Запись Актов Гражданского состояния — отдел Исполкома, регистрирующий браки, разводы, смерти, рождения и пр.
23
Вычеты из заработной платы разведенного мужа для поддержки детей, оставшихся при матери.