— Да?
— Когда появится ориентир, ты с дварфом отгоните его от здоровяка и старайтесь прижать, но сами держите дистанцию. А мы с Илианом будем бить по метке.
— Ясно. — Хрипло ответил сотник и покрепче перехватил клинок. Маг и наемник просто кивнули.
— Илиан готов? Я начинаю.
— Готов, ваша светлость.
Волна сырой магии и откат, боль которого раз от раза становилась сильнее. И пока расфокусированный взгляд правителя был обращен в никуда, быстрый жест мага отправил безобидное бытовое заклинание точно в цель.
— Работаем! — Прошипел Вааласский, не давая отголоску древнего родового Дара вырваться на волю и гася выплескивающиеся в воздух призрачные язычки мистического огня.
Оба бойца бросились вперед, на помощь полуэльфу, держащемуся на ногах лишь на кураже, гордости и упрямстве.
Видимые обычному глазу переливы по прозрачному телу монстра, похожие на растекающуюся в воздухе воду, довольно быстро исчезли. Но предательский фонарик следовал за точкой своей привязки, выдавая местоположение Измененного. Не видя положения тела противника, сражаться с ним было очень сложно, практически невозможно. Но уже тот факт, что воины видели, где он находится, давал им возможность хотя бы просто отгонять монстра широкими взмахами оружия.
И тут случилось непредвиденное — огонек заклинания мигнул и начал угасать. Сердце правителя сковал холод осознания того, что битва проиграна, но обошлось.
Яростный вопль — Харрра! — изданный дварфом, пришелся на резко распрямленную вперед руку. Со звуком тупого удара, одна из малопригодных для метания одноручных секир вонзилась куда-то в тело истошно заверещавшей твари, а на камни плеснуло кровью, похожей на густую черную слизь. Оружие существом было тут же вытащено и отброшено, но нанесенная им рана все так же была видна, будто кто-то ранил воздух.
— Ну, можно и так. — Облегченно выдохнул правитель и передернул плечами.
Они все были в шаге от поражения и последующей кровавой развязки, но, слава Кессу[2], обошлось!
— Бей!
И они ударили.
Сопротивляемость монстра к магии просто поражала. Под завязку запитанные Силой смертельные воздушные серпы, лишь царапали крепкую кожу врага. Боевые конструкты с основой из глифа «Света» слабо проминали плоть, а ледяные иглы лишь бессильно рассыпались в хрустальную пыльцу. И тут пришел черед Ирга.
Один. Всего один ярко-фиолетовый комок пламени, создание которого потребовало от правителя, после всех прошедших откатов, максимальной концентрации, настиг свою жертву.
Сквозь, беззвучно вспыхнувший магический огонь проступил корчащийся облик твари похожей на худощавого человека с непропорционально длинными руками. А следом раздался ее пронзительный вопль, более схожий со скрежетом сминаемого металла. У Иллиана заныли зубы, сбив концентрацию и развалив очередное плетение еще на фазе создания. А ранее невидимый убийца рванул вперед, на своих обидчиков и Ирг понял, что он просчитался. Пламя не смогло сразу испепелить врага. Одно его касание и оно перекинется на Трана или дварфа и это будет конец…
Дзанг!
В центре головы резко оборвавшего свой вопль монстра вырос толстый хвостовик болта из тяжелого арбалета. Существо, будто утратило все свои способности и, жарко полыхнув, упало на землю комком почерневшей плоти. Пламя опало и исчезло.
Все медленно перевели взгляд на лежащего у стены, меж нескольких трупов солдат, Бъерна. Тот сжимал, кажущийся в его руках нелепой игрушкой, разряженный арбалет и в его глазах легко читалось недоумение.
Перехватив направленные на него взгляды, он скривился и, словно извиняясь, пробормотал, — Я вообще-то в грудь целился. Стрелок из меня… плохой.
Дварф, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение на лице, подобрал отброшенную Измененным секиру и принялся оттирать ее от налипшей крови. Драгоценное оружие еще можно было спасти, но мерзкая жижа уже начала разъедать металл. А Ирг уселся прямо там, где стоял и, давая волю эмоциям рассмеялся.
Пусть война еще не выиграна, но эта маленькая битва была засчитана в их пользу. План захватчиков провалился.
ГЛАВА 8
— А если бы вас пристрелили? — Рыцарь торопился, поэтому распекал своих подопечных на ходу.
Спешащие куда-то солдаты опасливо огибали закованного в латы мага, а те, что стояли на месте, предусмотрительно уступали ему дорогу. Совершенно теряющиеся на его фоне две девичьи фигурки, бежали следом и безразлично внимали Бесцветному, пошедшему уже на второй заход нравоучений.