Академик Янин, очевидно, стремясь ослабить позиции твердолобого норманизма, вынужден всячески преуменьшать роль княжеской власти и аристократической элиты (ведь он же считает ее скандинавской!). Например, он отрицает возможность генетического восхождения Новгорода к Рюрикову городищу. Как же так-: городище, резиденция князя появилось по меньшей мере на полвека раньше Новгорода, отделено от города всего несколькими километрами - и между ними нет генетической связи? Не логично ли предположить, что Новгород возник под эгидой политического центра, сосредоточенного именно в Городище, под защитой варяжской дружины? Да, но тогда будет аргумент в пользу твердолобых нор-манистов, отрицающих самостоятельность русской городской культуры и т. д. и т. п... Как можно убедиться, значение политической элиты, наследственной аристократии в жизни общества никак не удается преуменьшить. Что поделать, вершина у социальной пирамиды одна! Сколько ни утверждать, что дескать, все дело в народе, "в глубинах", в экономических и культурных факторах -в душе всякий чувствует, что элита есть элита, лицо нации. Куда же без нее... И вопрос о ее происхождении это далеко не "пустяк".
В таком состоянии находится современная наука , стоящая или хотя бы пытающаяся стоять - на патриотических позициях. Очевидно, что "южная" и "северная" концепции становления русской государственности абсолютно несовместимы. Они просто игнорируют друг друга. Как такое могло получиться? Ответ, увы, понятен. Это расхождение исторических теорий связано с реальным процессом дезинтеграции, произошедшим с восточнославянскими этносами в конце 20 в. Каждый, уходя, потянул за собой "свой" кусок истории... забыв о том, что история все же у нас одна. Вот так вот: этносов (или, может, субэтносов? но дело не в названии) три, или даже четыре, а образуют они единую стройную систему, причем, несмотря на временные спады и кризисы, вроде теперешнего, эта система за прошедшие полторы тысячи лет переживала усиление общей интеграции.
Пока национальная историческая наука погрязает в местном сепаратизме и путается в противоречиях, твердолобый норманизм "пожинает урожай". О, тут уж нет никаких сомнений, исканий - зачем они, когда еще при Бироне все решили Байер, Миллер и Шлецер... Следует подчеркнуть, что противостоит норманизму, по сути, его смягченный вариант, полунорманизм, что неизбежно ставит его сторонников в проигрышную позицию. Известно, что промежуточные, компромиссные решения, попытки сидеть между двумя стульями, никогда не увенчивались успехом.
История происхождения государства Российского в ее "классическом" северном варианте выглядит достаточно архаично и одиозно: серьезный исследователь вынужден считаться с огромной массой фактов, свидетельствующих об очень раннем южном бытовании имени русь, самого этноса и о формировании там же, на юге, основ государства. Таким образом, возникает необходимость примирить "южную" и "северную" Русь. Но если при этом исследователь пытается сохранить и норманизм - какая получается изумительная мешанина! Как пример следует привести концепцию известного историка-евразийца Г. В. Вернадского, связывавшего происхождение варягов (в смысле скандинавов) с... Приазовьем.[142]
По мнению Вернадского, было три волны скандинавской колонизации Руси: первая, шведская (вспомним свеонов русского посольства из Бертинских анналов), пошла еще в конце 7 в. Сначала двигавшиеся по речным путям викинги установили будто бы контроль над Ливонским побережьем Балтики, затем двинулись по Западной Двине, в верховья Днепра и Волги; "не позднее 700 г." достигли Оки, верхнего Донца и Оско-ла... Найдя здесь, на юге, потомков аланов и славян, викинги будто бы и создали свое государство Русский каганат, образовав его элиту (название русы, в таком случае можно возвести к местному алано-славянскому населению). Основная территория этого государства, по Вернадскому, занимала низовья Дона, восточное Приазовье и дельту Кубани (позднейшее Тмутараканское княжество), где и следует искать загадочный "остров Русов". Позднейшие Аскольд, Рюрик это вторая волна колонизации (датская, если отождествить Рюрика с Рориком Ютландским), а норвежец Олег уже третья. Таким образом, вся Скандинавия успела побывать на Дону; тут и шведы, и датчане, и норвежцы...[143]