Выбрать главу

У искусства степей свое видение мира, образность и пластика. В отличие от искусств оседлых культур искусству кочевника было присуще главенство пространства над временем. Если время боится пирамид в Африке, то в Азии время, скорее, подчинено пространству. Мы, евразийцы, дети лесов и степей, ловим из глубин тысячелетий пьянящий запах свободы, ароматы походов, боев, зов веков. Он неудержимо манит нас.

Монументальная архитектура, письменность, другие детали культуры существовали не в безвоздушном пространстве. Храмы и дворцы украшали городские центры, в городах были сосредоточены и образованные кадры первых цивилизаций. Сама же этимология понятия «цивилизация» восходит к делам гражданской, городской общины. В.М. Массон писал: «Для мифологического мышления, особенно в период, лежащий на перепутье различных социально-экономических систем, когда рушились милые сердцу общинника правопорядки первобытного демократизма, характерно стремление представить развитие человечества как своего рода нисхождение от лучшего к худшему. Наиболее ярко в этом отношении построение Гесиода, согласно которому вся история человечества разделяется на пять веков – наиболее древний, золотой, сменившийся затем последовательно веками серебряным, медным, героическим и железным. По представлению Гесиода, это была своего рода эволюция с обратным знаком, когда люди постепенно морально разлагались, развращались и становились все хуже и хуже. С развитием сциентистского мышления Эллады эта пессимистическая ретроспекция сменяется системами, построенными по принципу прямой эволюции. Подобный взгляд на естественное развитие человечества изложен уже у Эсхила в «Прикованном Прометее», хотя его концепции там придана опоэтизированная и в определенной степени мифологическая форма. В данном случае традиционная концепция историко-культурного развития насыщена философским содержанием, и при этом творцом решающих перемен является культурный герой, божественный по своему происхождению. Здесь прослежен путь развития от первобытного примитивизма к ремеслам и наукам, которым Прометей обучил род человеческий. Тот же причинный комплекс эволюции человечества представлен и у Платона». В дальнейшем понятие эволюции обрело несколько иной смысл, как нечто противостоящее другому типу общественного развития, а именно – революции.

Ритон из Старой Нисы. I в до н. э.

Народ – как птица или зверь: он вьет свое гнездо или создает нору, берлогу и лежбище. Правда, порой обстоятельства вынуждают его покидать место обитания, и тогда он мигрирует, но все же народы стараются закрепиться на излюбленном месте и отстоять его. Наши предки обитали на землях Скифии. Древняя Скифия – это своего рода материнское лоно Древней Руси. Скифы отмечали, что из всех племен их – самое молодое. Согласно легендам, они вели происхождение от героя Геракла. Большинство ученых идентифицируют место обитания скифов на Керченском полуострове или же на Северном Кавказе. Говорят также о «скифском четырехугольнике», выходящем на устье Дуная, Черное море, Керченский пролив, Дон и Азовское море. Эта область была известна древним эллинам примерно с VII в. до н. э. Еще великий Гомер писал о скифах – «доителях кобылиц, млекоедах». В начальных стихах одиннадцатой песни «Одиссеи» у Гомера идет речь о входе в Аид в стране киммерийцев. Те близки скифам, будучи им родственным племенем, хотя для киммерийцев характерна катакомбная, а для скифов – сруб-ная культура. Плиний Старший в «Естественной истории» отмечал: «Название «скифы» постоянно переходит на сарматов и германцев. Это древнее наименование закрепилось за наиболее удаленными из народов, которые живут, оставаясь почти не известными остальным смертным» (I в.).

Сокровища скифов

Когда греки говорили о скифах, они нередко подгоняли под это понятие всю Восточную Европу, считая, что обитают они где-то в краю ледяного безмолвия… Русский летописец отмечал, что греки называли все славянские племена, жившие по Днестру и Дунаю, «Великая Скуфь». Образы скифов, как наших далеких предков, перешли в поэзию и литературу (поэты Блок, Брюсов). Они «манят нас белой ручкой» из такой дали, до которой не доходят ни песни Баяна, ни сказания Пимена. Скифы оставили после себя великую культуру. Латинский историк Юстин (II в.) писал о них: «Они не алчут стяжания золота и серебра в такой степени, как другие народы. Такое воздержание сообщило также справедливость этим людям, не алчущим чужого добра, ибо, как известно, жажда стяжания богатства встречается там, где им больше пользуются». Дело тут не в неразвитых потребностях, но в принципиально иной жизненной установке. В подтверждение можно привести высказывание и византийца Григора Никифора, где он передает слова славянского вождя как нечто характерное для племени: «Сражаться имеет смысл только за воду и насущное пропитание!» Остальное, как полагал вождь, в принципе, не так уж и важно для человека, одаренного разумом. Мудрая философия, которая определяла поведение наших предков в древности. Слова Юстина о равнодушии славян к золоту и серебру надо понимать относительно. И золото, и серебро были очень любы не только скифам, но и киевским князьям и их ненасытным дружинам. Историк Лев Диакон ближе к истине, подчеркивая, что скифы ценят золото. «Все скифское племя необычайно корыстолюбиво, в высшей степени алчно, падко на подкупы и на обещания». Впрочем, осуждать то, что являлось общепринятым правилом поведения всех, без исключения, завоевателей Древнего мира, вряд ли разумно. К тому же, скажем, почти все русские летописи отмечают полнейшее равнодушие князя Святослава к богатствам. По словам директора Немецкого археологического института Г. Парцингера, с антропологической точки зрения скифы были европейским народом, и только значительно позже, где-то ко II в. до н. э., азиатское начинает проникать в скифскую кровь. Это было так называемое гунно-сарматское время, т. е. время угасания скифов. «Евразийский степной пояс простирается от Казахстана до степей Украины и Центральной Европы. В первом тысячелетии до нашей эры здесь происходили значительные культурно-исторические события. Именно тут возникли племена кочевников. Скотоводство и мобильность – все они были первоклассными наездниками – отличительные особенности этих племен. Из этого возник особый жизненный уклад». Греческий историк Геродот довольно подробно описал обряды, обычаи, внешний вид скифов Причерноморья, то, что сейчас, условно говоря, является территорией Украины. Не только археологически, но и исторически сей феномен далеко выходит за рамки этого региона. «Скифская культура» простирается от Тувы до Венгрии. Регион этот был заселен разными племенами, но объединен одной культурой с абсолютно характерными чертами: это искусство так называемого звериного стиля, это особые виды оружия, не известные до той поры. В Берлине в 2007 г. прошла грандиозная выставка скифского искусства, на которой как раз и были представлены изумительные творения их мастеров. «Грандиозные захоронения – высшая форма этой культуры, здесь отражается вся социальная структура общества. Культ мертвых вбирает в себя всю роскошь, на какую способен был этот народ» (Г. Парцингер). Сама скифская цивилизация, как считают некоторые, проложила пути из Азии в Европу задолго до образования Великого шелкового пути. Скифы неоднократно вступали в сражения и со славянами.

Тиара скифского царя Сайтафарна

С середины II в. в Прикаспийско-Ниж-неволжские степи вторглись гунны и расселились там. Народ хунну известен по многочисленным китайским источникам (сюнну). Он состоял поначалу из нескольких мелких монгольских племен – хань-ань, хун-юй, находясь под гегемонией монгольского племенного союза дун-ху.

В.М. Васнецов. Битва славян со скифами. 1881

Древние воители пришли из глубин Средней Азии, в 370 г. форсировали Волгу, двинулись в Подонье и Предкавказье, в то время как другая группа хунну двинулась в Западное Причерноморье и Крым. Тогда на всем пространстве земли властвовал меч. Итог вторжения – цветущие города Боспора пережили погром, а население стало жертвой массовой резни. Пантикапей из крупного античного города превратился в жалкий поселок. Гунны разграбили не только Рим, но и ареалы Черняховской культуры. В. Седов отмечает, что ряд поселений прекратил существование, крупные ремесленные центры были полностью разрушены, прекратилось поступление импортных изделий. Северное Причерноморье, его экономика и культура отброшены в развитии. Под гуннский каток попал и скифский народ. Побежденные скифы были истреблены гуннами, и большинство их погибли. Одних ловили и избивали вместе с женами и детьми, и не было предела жестокости. Другие обратились в бегство. Погибли не менее 200 000 «самых способных к войне» (Евнапий). Во время войн и набегов гунны осуществляли массовое порабощение пленных. При набегах гуннов на Китай каждый раз уводились пленные, иной раз до 40 тыс. человек. Племенная знать, захватывая пленных, получала возможность присваивать их прибавочный труд и тем самым быстро богатела, выделяясь из среды соплеменников. На это указал и Ф. Энгельс: «Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации». Этот образ могилы стал постоянным спутником цивилизации. В благословенные оазисы культуры и жизни вскоре ворвутся орды Чингисхана и Тамерлана, пройдут по городам Азии, Руси, Европы. Взяв город Нису с помощью катапульт и пленников, монгол приказал вывести в поле 70 тысяч жителей, заставил связать друг другу руки и хладнокровно расстрелял их из луков. Эти же стереотипы поведения демонстрируют все, без исключения, цивилизации городские, степные или другие, если они воинственны и достаточно сильны.