— Какой же ценой удавалось людям выдираться из таковских передряг?
— Всякий раз цена эта оказывалась чрезвычайно высока. Но нет цены выше человеческого достоинства, — говорим мы. А жиды утверждают: даже тень опасности для жизни отменяет все требования Торы. Уже этого, дорогой, довольно, чтобы уяснить в чем состоит разница между созидательным началом и сознанием трутней.
— Да и среди нас есть такие, что разделяют его.
— А разве среди нас не бывает трутней? Но у всякого русича, включая самого немудрящего пахаря, если он готов воздать трудом своей души и тела, сохраняется возможность достичь того, кто не имеет тела, но пронизывает собой все сущее. Для жидов это недостижимо. Когда-то давным-давно жидовские левиты пришли к одному могучему волхву, получившему Знание по преемственности[410], и просили его: «Открой нам Того, о ком говорят, что Он лишен зла. Мы хотим увидеть Его, свободного от старости, от смерти, печали, голода, жажды. Скажи нам, где искать Того, чье желание — Истина, и чья воля — Истина». «Зачем вам это?» — спросил волхв. «Мы слышали, что тот, кто познает Его, достигнет исполнения всех своих желаний». Тогда премудрый волхв предложил прожить у него в учениках тридцать лет и еще два года. По истечении этого срока он собрал их и спросил, так ли как прежде хотят они увидеть бессмертного, владыку процветания. «Да! Да! Скорее!» — зашевелились левиты. «Тогда знайте, что Он, несущий добродетель и удаляющий зло, находится в вашем глазу, именно Он позволяет вам видеть мир так или иначе». «Если Он находится у нас в глазах, — радостно закричали сообразительные левиты, — значит мы сможем увидеть Его в отражении». «Конечно, Его можно увидеть в собственном отражении», — согласился волхв. Левиты бросились искать кадки, стали наполнять их водой, чтобы посмотреть на себя. «Что же вы там увидели?» — спросил волхв. «Мы увидели себя! — восклицали левиты. — Мы рассмотрели каждую свою родинку!» «Вот как? — усмехнулся волхв. — А попробуйте теперь надеть на себя самые красивые свои одежды и еще раз взглянуть на свое отражение». Левиты бросились наряжаться. «Что теперь увидели вы в воде?» «Мы увидели себя, наряженными в прекрасные драгоценные одежды! Увидели, что мы стали красивее прежнего!» «Ну что ж, — вздохнул волхв, — это и есть ваш Бог. Заботьтесь о том, что вам удалось рассмотреть в собственном отражении». И левиты радостные покинули дом волхва.
— Но ведь никому нельзя передавать священное знание, — заметил Святослав.
— Вот именно. А из того, что ты услышал, дорогой, понятно почему этого делать нельзя, понятно в чем состоит природа и опасность жидовского взгляда, и почему святой волхв не стал открывать недоступную им правду. Однако особенное собственое учение, в котором жидова среди бесконечных образов, смыслов и значений, рассыпанных на земле, мерцающих в воздухе и высшем небе, различает только себя, ученье, ставящее своей целью сбор плодов зависти, жажды и надежды, все же не способно было насытить затяжным блудом, сладкой едой, пряным питьем и прочими приятностями всех охотников. И тогда уродство породило болезненность: те сведения, которые смогла заполучить и по-своему переосмыслить верхушка жидовского народа, теперь попыталось освоить и опять же еще раз приноровить под свою способность разумения, наследственно бесталанное большинство. Но чему могла бы поклониться чернядь, не имеющая ни достоверных знаний, ни тем более опыта работы души, — впрочем, того, чего с нее никто не спрашивал? Они, разумеется, поклонились суеверию, — пустому, вздорному требованию чудесных, по их мнению, сверхъестественных примет, красочных или мглистых знамений, способных в конечном итоге одарить их все теми же самыми грубыми наслаждениями-страданиями, которые только и могло восприять их слаборазвитое сознание. Теперь эта самая мутная жидовская мысль, растерявшая остатки здравого смысла и добротных знаний и от того плутовски требующая принимать ее на веру, именуется ее приверженцами христианским учением. Учением! Впрочем, в суевериях своих слабые темные души вполне искренни. И как же было не воспользоваться столь общим помутнением простецкого сознания тем, кто привык извлекать выгоду буквально из всего. Вот христопоклонство и подарило бессовестным пройдохам возможность торговать самыми сокровенными порывами души несчастных, запутавшихся в представлениях, недоступных их уму, а вместе с тем утративших исконную нить своего значения. И хотя говорят, будто те, кто придерживается кондовых жидовских представлений и христианское жидовство враждуют друг с другом, но ссорятся они ничуть не более того, как ссорится еще раживающая мать со своей созрелой дочерью. Ведь загляни в их церкви, — там те же жиды, что в синагоге, или полужиды, или горячие приверженцы их мечтаний, имеющие здесь целью наживу, все то же неизбывное жидовское стремление к нетрудному обогащению. Оттого и церкви свои… Ты ведь бывал в их молельных домах?
410
По преемственности — то есть согласно непрерывной традиции передачи от ученика к ученику священного Знания, исходящего от самого Рода.