Выбрать главу

В Сирии этот сценарий дал сбой. Сирийская элита отказалась предавать Асада, так как ее интересы связаны с Сирией, их бизнес и их благополучие основаны на единой и стабильной Сирии. Поэтому единичные предатели в руководстве страны никак не смогли поколебать ее устойчивость — и Запад был вынужден делать ставку на террористов Ан-Нусры, ИГИЛ, Исламского фронта, бригад Фарука, Свободную сирийскую армию и многих других. Теперь Обама готовится бомбить сирийскую территорию под вывеской борьбы с Исламским государством. Нет никаких сомнений в том, что ареал бомбардировок будет распространяться гораздо дальше — и если Россия спустит с рук бомбежки Ракки, через месяц-другой соколы Обамы начнут бомбить Дамаск. Если уже сейчас в Сирию не будут поставлены российские комплексы ПВО, способные снимать с курса американских террористов, мы получим резкое обострение обстановки на юге в довесок к украинским проблемам.

Россия стоит перед тем же выбором — вначале нас будет ждать переворот. В отличие от Сирии значительная часть российской современной элиты — обычные компрадоры, не имеющие со страной ничего общего, кроме того, что именно из России они выкачивают свое личное шкурное благополучие. Именно этих людей сейчас начинают жестко прессовать их западные хозяева, используя санкции как кнут для того, чтобы побудить их к организации переворота. И чем дольше они будут медлить, тем сильнее и горячее будут санкции.

Однако санкции имеют и еще один аспект — в случае неудачи с государственным переворотом Запад хочет максимально ослабить ведущие отрасли российской экономики с тем, чтобы возможный военный конфликт Россия встретила в минимально готовом к ней состоянии. Говоря о военном конфликте, можно с уверенностью утверждать, что идеи Джорджа Фримана об использовании и объединении войны в Ираке и на Украине станут основой плана военного вторжения в Россию. Будет ли это сделано через войну в Крыму или войну в Чечне — вопрос сугубо ситуативный. Наверняка отрабатываются разные сценарии, которые будут запущены сразу после попытки государственного переворота либо синхронно с ним.

События последних лет показали предельно четко — Запад сделал ставку на развал существующего миропорядка. Его не устраивают новые центры силы, которые ставят его перед цивилизационной катастрофой. Сладкая жизнь «золотого миллиарда» всегда была основана на рабском существовании всего остального мира, который работал на своих хозяев. Сейчас новые центры и точки роста, новые набирающие силу объединения стран третьего мира делают концепцию неоколониализма ничтожной — и Запад будет воевать. Ему некуда деваться, по большому счету.

Цветные революции дали в руки США и их союзникам инструмент, с помощью которого они рассчитывают победить своих стратегических противников, не доводя дело до прямого столкновения, которое грозит всеобщим уничтожением. Раковая опухоль демократии и прав человека в их западной интерпретации, распространяясь по миру, готовит почву для цветных переворотов разной степени ожесточенности.

Санкционное давление на Россию, которое уже никто не намерен останавливать, переводит уровень противостояния в качественно иное состояние. Видимо, есть некая точка невозврата, по достижении которой никакого отката назад уже не получится. Есть глубокие подозрения, что мы ее незаметно и буднично перешли. Скорее всего, такой точкой можно считать отказ России от борьбы за Украину. Май 2014 года, когда совершенно необъяснимым образом народ Донбасса был попросту предан, вполне можно считать такой точкой — Запад получил доказательство того, что у него есть возможности для продавливания своих интересов. Через кого именно из российской элиты и госаппарата осуществлялось давление или обман российского президента — ему виднее. Но эти люди и есть те, кто будет стоять за переворотом.

Если мы вступили в предвоенное время, значит, и логика поведения должна становиться иной, чем в мирное время. Нужно ликвидировать даже намек на возможность проведения государственного переворота. Удалить от власти людей, которые предадут и продадут страну. Лишить их инструментов влияния. Тогда Западу останется только военный путь — которого он страшится. И на котором у него гораздо меньше шансов, чем при предательстве.