Разумеется, уровень военной промышленности будет намного уступать американскому, но все же сможет соревноваться с ним в некоторых областях и даже на международном рынке вооружений. А это означает, что Россия может найти собственные ресурсы для возрождения. Она все еще располагает целой армией отличных технологов, мечтающих о реванше, т. е. движимых в том числе идеологическими и моральными соображениями. Кроме того, даже не самое чуткое руководство не сможет более откладывать поиск союзников из-за растущего ощущения опасности (хотя Москва еще не испытала его в должной мере), что уже породило важные сдвиги (см. гл. «Китайская переменная»). (Естественно, в рассматриваемом нами процессе встречается множество «однако» и «если», что прекрасно показывает его сложность, «головоломность».)
Итак, реально ожидать наступления очень непростого, быть может, даже бурного периода, в течение которого Россия не будет противостоять Западу (у нее просто нет на это сил), но и не станет униженно сгибаться, как она это делала в первое посткоммунистическое десятилетие. Ее состояние можно охарактеризовать, как «переменное сопротивление», сила и упорство которого будут зависеть от того руководства, которое придет после «физического» ухода[15] Ельцина. Очевидно, что двуглавый орел будет смотреть болыше на Восток, чем на Запад. Европа — я имею в виду «Европу наций» — не является на сегодня потенциальным союзником России в отчаянной борьбе против насильственного облачения в звездно-полосатый кафтан. Однако сценарии развития ситуации могут быть разными. Они будут зависеть и от намерении российского руководства, и от европейцев, и от практических действий новой американской администрации (к примеру, изменение ее курса, усиливающее «Европу наций», может найти поддержку в Москве), Более того, можно с уверенностью утверждать. что только способная к сопротивлению Россия сможет стать для завтрашней «Европы нации» ключевым союзником, защищая ее от навязывания глобальной доктрины по-американски.
Для оценки российских перспектив нельзя забывать об одном важном, ключевом элементе (оси) наших рассуждений: Россия не может позволить себе стратегию осторожного выжидания, упрямой подготовки к будущему реваншу, неспешному возрождению страны но примеру Китая, следовавшего стратегии Дэн Сяопина. Это для России невозможно: против нее работает «фактор времени», толкнувший Америку к ускорению. Усиливаются и внутренние дезинтеграционные факторы, порожденные Ельциным. Быть может. Америка просчиталась и приведет планету к тотальному столкновению цивилизаций. Но в любом случае для России выхода нет: сегодня она — самая хрупкая из деталей головоломки. Российское государство подошло к концу века под давлением наступающих обстоятельств и лишенное возможности выбора.
Глава 15
СТО ИМЕН
Одной из самых забавных сказок, рассказанных Анатолием Чубайсом, Александром Лившицем, Егором Гайдаром и прочими (многие из этих прочих уже фигурируют в американских и швейцарских следственных материалах), была сказка о «первоначальном накоплении». Рассказывалась она примерно так: жил-был русский капитализм, был он бедный, очень нуждался в деньгах после коммунистического погрома экономики, продолжавшегося (сколько, вы думаете? — правильно) семьдесят лет, чтобы войти в силу, ему нужна была стартовая площадка. Узнав об этих его потребностях и решив их удовлетворить, великий экономист Борис Ельцин дал позволение немного пограбить государственное добро (в одних случаях с применением оружия, в других — полагаясь на неистощимое русское терпение) с тем, чтобы некоторые потенциальные капиталисты сделались настоящими капиталистами, экономика бурно пошла в рост, появился средний класс и страна с триумфом, как принято было выражаться, вступила в семью цивилизованных народов.
Эта сказка рассказывалась до 17 августа 1998 года миллионы раз, и каждый раз у нее находились доверчивые слушатели. Они, купив несколько тысяч, если не целый миллион, государственных краткосрочных обязательств (ГКО), спокойно засыпали в своих удобных кроватях и видели во сне причитающиеся им во веки веков дивиденды в 150–200 % годовых. Сказка заканчивалась не обычным присловьем — «и стали они жить-поживать, да добра наживать», — но не менее утешительным обещанием, что с преступностью, без которой пограбить бы не удалось, очень скоро будет покончено: новые русские, окончательно разбогатев, отложат в сторону пистолеты, автоматы, гранатометы, ножи и яд и станут законопослушными гражданами, заинтересованными в общественном порядке, установление которого необходимо, чтобы обеспечить им спокойное и безмятежное владение их благоприобретенной собственностью.
15
Надо paзличать конец режима и «физический» уход со сцены. когда Ельцин может умереть или быть отстраненным от власти (своим собственным ближайшим окружением), но при этом власть может остаться в руках «семьи» либо на формально законных основаниях, либо в результате какого-нибудь замаскированного государственного переворота.