Вероятно, от той поры сохранился и глагол «величать» в значении «называть человека по отчеству».
В XIII веке «знатный» суффикс -ль (ь) вышел из употребления. Его следы остались лишь в названиях древних русских населенных пунктов: Ярославль, Путивль, Житомир и т. п. В этих словах элемент -ль и есть тот древний суффикс, равнозначный современным словам «принадлежащий тому-то»: Ярославль — это «город Ярослава», Путивль — «город Путива (Путивоя)», Житомир — «город Житомира».
В результате «падения» суффикса -ль единственным признаком «знатного» отчества оказался суффикс -ич. Он много веков в русском языке играл такую же роль, какую играют до сих пор в немецком языке частица фон, во французском — частица де, в шотландском — частица О', которые служат показателем дворянского происхождения владельца фамилии с такими элементами в ней.
Из-за формы отчеств на Руси нередко возникали споры и писались даже царские указы. Из документов XVII века, к примеру, известно, что брат казненного в 1648 году одного из важных царских чиновников, окольничего Петра Траханиотова, «бил челом» царю Алексею Михайловичу о том, чтобы «государь бы его пожаловал, велел брата его, Петра, в своих государевых грамотах и памятех писать по прежнему своему жалованию окольничим с -вичом, чтобы ему, Ивану, и роду его в веки перед своею братьею в позоре не быть». А писать такую челобитную пришлось из-за того, что окольничего Петра после его казни стали именовать «позорным» отчеством «без -вича», то есть Петр Тихонов Траханиотов. И царь внял голосу просителя: в тот же день он «велел во всех делех, в грамотех и памятех… окольничего Петра Тихоновича имя писать окольничим с —вичом»[8].
Подобную же щепетильность русские бояре проявляли и в отношении отчеств своих супруг. Попытки написать отчество знатной женщины с «низким» суффиксом вызывали также возмущение. В 1685 году был издан специальный царский указ, в котором было недвусмысленно сказано, что «буде кто напишет думного дворянина жену без -вича… за то править бесчестье»[9].
С другой стороны, история знает много случаев, когда московские бояре использовали «низкие» формы отчеств для того, чтобы унизить тех, кто был почему-либо неугоден им. Нередко таким способом они выражали свое неуважение к представителям украинского, белорусского и польского дворянства, которое считали второстепенным. Так, послы украинского гетмана Б. Хмельницкого, Герасим Яцкевич и Павел Обрамович, в московских документах именуются Герасимом Яковлевым и Павлом Обрамовым, а полковник Онтон Жданович — Онтоном Ждановым[10]. Даже самогó прославленного гетмана московские бояре не раз упрекали в том, что он «непристойно величается отчеством на -вич» и требовали от него простонародного отчества: Богдан Михайлов сын.
В XVIII веке эта древняя феодальная традиция получила новую трактовку, приспособленную к введенной Петром I «Табели о рангах»[11]. В «Чиновной росписи», составленной по распоряжению Екатерины II, было сказано, что отчества «особ первых пяти классов» должны писаться «полно, с окончанием -вич»; отчества лиц шестого-восьмого классов рекомендовалось писать «с окончанием -ов или -ин». У всех прочих чинов в деловых бумагах отчеств указывать было не положено.
Этим законодательным актом Екатерина II пополнила список «дворянских» суффиксов в отчествах, введя в их число и суффиксы -ев, -ов, -ин. Фактически с этой поры все отчества стали принадлежностью господствующего класса и чиновничества, а крестьяне и мелкие горожане лишались права «величаться» по отцу и должны были довольствоваться лишь одним именем.
Более того, в разговоре с господами крепостные крестьяне должны были употреблять только унизительные варианты своих имен. Даже полное имя считалось недопустимой роскошью для «мужика». Такая традиция оскорбляла чувство достоинства простых людей и вызывала протест передовых деятелей русского общества. Великий русский критик-демократ В. Г. Белинский писал по этому поводу, что Россия его времени «представляет собой ужасное зрелище страны… где люди сами себя называют не именами, а кличками: Ваньками, Васьками, Стешками, Палашками…»[12].
8
Чтение в Имп. Об-ве Истории и Древн. Российских при Моск. ун-те, кн. 3-я, 1886, стр. 4–5.
11
Согласно этой «Табели» все чиновники царской службы делились на 14 классов. Счет классов велся от высших чинов к низшим
К первым пяти классам причислялись генералы, адмиралы и равные им гражданские чины — от канцлера до статского советника (так называемые «высокопревосходительства», «превосходительства» и «высокородия»).
Шестой-восьмой классы составляли «их высокоблагородия» в чине коллежского советника, надворного советника и коллежского асессора, которые соответствовали военным званиям полковника, подполковника и майора.
Остальные чины, так называемые «их благородия», составляли девятый-четырнадцатый классы.