Трест
Во внешнеполитических, то есть в частности в пропагандистских и разведывательных операциях, проводимых СССР, русская эмиграция всегда занимала особое место.
Как противник, как жертва, как орудие и как союзник.
История советской разведки знает несколько громких дел, в которых эмиграция играла центральную роль. Причем, попадая в сети советского шпионажа, она часто становилась не только и не столько объектом или орудием добывания сведений, но — и это гораздо важней — средством психологического проникновения. Эмиграцию не только привлекали на сторону большевиков, но через нее осуществляли влияние на Запад: проводили дезинформацию, дезориентацию, внушали ложное представление о положении в стране, парализовали волю к борьбе.
Через эмиграцию Москва направляла в значительной мере мысль и деятельность западных центров сбора и анализа информации, центров принятия решений.
А по обратной связи это сдерживало внутри страны развитие оппозиционной мысли и возможного сопротивления режиму. Фактическое отсутствие такого сопротивления обеспечивалось в известной мере воздействием на эмиграцию.
Запомним, что для достижения этого результата всегда было очень важно установить связь и видимость взаимодействия между эмигрантскими политическими организациями и их единомышленниками внутри страны, создать мнимую систему сообщающихся сосудов. Созданная в двадцатые годы, схема такой комплексной операции многократного использования вошла в историю под названием «Трест».
У читателя, не только западного, но и русского — что советского, что эмигрантского — слово «трест» никаких особых ассоциаций не вызовет. В крайнем случае заглянет в словарь. А там:
«Объединение под одним управлением нескольких предприятий одной отрасли промышленности». Так сказано в словаре русского литературного языка. Слово иностранное, броское, торговое, вполне отвечающее духу эпохи НЭПа, когда советская Россия училась, по приказу Ленина, торговать, а советская разведка успешно выходила на международную арену, создавая свои, особые «тресты».
«Тресты» советской разведки возникали по определенному шаблону.
«3а границу, — пишет кутеповец Николай Виноградов, — посылались «бывшие люди», которые в прошлом занимали какое-нибудь общественное положение, были политическими деятелями, специалистами, офицерами. Обычно эти люди имели некоторую связь с эмиграцией. Они приезжали по нескольку раз в командировку по своей специальности от разных советских учреждений, встречались как бы случайно с нужными им эмигрантами, которые, как известно, очень охотно идут на такие встречи, довольно правдиво рассказывали им о жизни в Советской России, не выказывая ни малейшей симпатии к коммунистам. В третий, четвертый раз они начинали заводить разговор о возможности работать в России, говоря сначала, что «надо что-то делать», а потом намекали, что они «уже кое-что и делают». Дальнейшее зависело от талантливости агента и глупости или осторожности эмигранта».[9]
Глупости, естественно, бывало больше, чем осторожности. И если советская разведка чаще всего выигрывала, то потому еще, что отдельные неудачи ее не обескураживали. Никакой план не казался ей слишком грубым и наглым. Наступление она вела непрерывно.
Без конца прибывали эмиссары с одной и той же историей: у них в России имеется противо боль ше вистская организация, надо ее поддержать стойкими элементами из эмиграции, расширить дело. Возникали «тресты»: «национальный, «большой», «немецких колонистов», «приисковый», «рабочий», «рыбный», «военный»… Название обычно отвечала характеру очередной затеи. К примеру, говорилось, что на приисках (указывалось место), куда стекается вольница, уже создана организация и что, послав туда людей, можно «раздуть кадило»;»на рыбных промыслах, на лесозаготовках много недовольных»… Привязывали очередной «трест» к соответствующей акции: когда начались репрессии немецких колонистов, тотчас появились посланцы от них…
Все время манили эмиграцию союзом с несуществующими единомышленниками.
Самый знаменитый «трест», от которого и пошло это кодовое название, представлял МОЦР, то есть Монархическую организацию центра России.
На территории советской России МОЦР объединяла в основном бывших царских офицеров и высших чиновников. Члены этой организации проникли на ответственные посты в Генеральный штаб Красной армии, в наркоматы, на транспорт, во вне неторговые организации.